Кельтская ярость

Глава 46. Реакция

… Ferae naturae …

Разумеется, после этого их столица была полностью открыта для него, поэтому пиктоны незамедлительно стали согласны на любой мир. Ну, а раз так, то он без труда навязал им тяжелейший мир, подобный тому, к которому он принудил сегусиавов 7 лет назад.

Правда, не настолько тяжёлый. Пиктоны были фактически подчинены арвернам, однако не лишались ни сената, хотя он и был ограничен в правах. Кроме того, не настолько уж и тяжёлой была контрибуция. Последним же отличием, пожалуй, было признание Артёма и Тани царём и царицей пиктонов соответственно.

Можно даже сказать, что она была сравнительно лёгкой. По крайней мере, на фоне той, что обязались выплатить сегусиавы. К слову, выплатили они лишь 1/6 суммы, прежде чем их долг был аннулирован в связи с присоединением к царству Артёма.

Впрочем, вряд ли пиктонам было радостнее от того, что кому-то досталось больше. И, тем не менее, они уяснили свой урок и более не выделывались, смирившись со своей участью.

Тем более, что на следующей же неделе после заключения мира, а заключён он был 21 июня 64 года до нашей эры, то есть, через две недели после оглушительной победы над пиктонами, Артём одержал очередную оглушительную победу, то есть, 28 июня 64 года до нашей эры. На этот раз – над битуригами-кубами.

Да-да, Артём, одержав победу над пиктонами, развернулся обратно и ударил всей своей мощью по тылу битуригов-кубов, что пытались осаждать его приграничные крепости.

Разумеется, обладая просто монструозным численным превосходством над 20 000 войском пиктонов (одних только регулярных солдат у него было в 3 раза больше), он был обречён на победу, ударив им с тыла. Им, конечно же, был навязан, по сути, тот же самый мир, что и пиктонам. Оный, собственно, и был заключён 5 июля 64 года до нашей эры.

Таким образом, без труда усмирив одни из крупнейших племён конфедерации, пиктонов и битуригов-кубов, Артём вызвал очередные разногласия между конфедератами, а также сомнения в победе конфедерации. Кроме того, аквитаны к тому моменту совершенно разбили битуригов, кадурков и нитиобрагов, неспособных к единогласным военным действиям.

Так что, как не трудно догадаться, Артёму оставалось лишь прикончить этот итак дышащий на ладан союз. Собственно, именно это он и сделал, напав на племя лемовиков, пока те пытались как-то огрызаться на многочисленные форты и крепости Артёма (не стоит думать, что они были крупными – они все были маленькими, просто «крепости» были чуть больше «фортов»), охраняющие немногочисленные горные переходы.

Разумеется, и их войско было разбито, ибо и в этом случае у Артёма было монструозное численное преимущество и преимущество в местности. Собственно, потому нет ничего удивительного, что 9 июля 64 года до нашей эры лемовики были полностью разбиты и принуждены к миру, что и был заключён уже 13 числа того же месяца. Ну, а мир был идентичен тому, что был немногим ранее всучен двум предыдущим жертвам Артёма.

Не без труда прикончив 21 числа всё того же месяца объединённое войско из сентонов, петрокориев, габалов и рутенов, а также остатков кадурков, располагавшее, в сумме, 80 000 воинов, Артём фактически закончил войну, уничтожив своего последнего врага – конфедерацию.

Впрочем, Артём, счастливо уничтожавший одного врага за другим, сказочно обогащая себя и своих сторонников, не заметил, как против него поднималась остальная Галлия.

Первыми из всех, пожалуй, восстали, обеспокоенные взрывным усилением Артёма, приморские племена Бретани. Как не трудно догадаться, возникшая со стороны Артёма угроза вынудила их объявить ему войну, несмотря на все возможные выгоды от торговли.

Сразу же за ними, буквально через несколько дней, следуя примеру новой галльской конфедерации, восстали племена центральной, обитавшие в Центральной Франции, а также в Долине Луары. Наконец, 18 августа к восстанию присоединилась вся оставшаяся Галлия, а на уже подчинённых территориях восстали все, кто только мог. Тем более, что римляне щедро одарили подарками противников Артёма и его арвернов.

Жалкие остатки эдуев, попрятавшиеся среди лесов их собственной страны и потом укрывшиеся от взора Артёма, временно ушедшее в подполье воинственное крыло секванов, только что подчинённые Артёмом племена бывшей конфедерации. В общем, буквально все.

Суммарную численность сил восставших можно оценить, как силу, не меньшую, чем 600 000 воинов ополчения. Разумеется, Артём, наблюдавший за событиями, был крайне шокирован подобными поворотами судьбы.

И, тем не менее, он решительно утвердил план мобилизации, в результате которого, в дополнение к уже развёрнутым 60 000 регулярным солдатам и 60 000 солдат военной милиции, были развёрнуты дополнительные 180 000 солдат, 60 000 из которых встало под ружья регулярной армии, а оставшиеся 120 000 – под ружья военной милиции.

Пройдясь огнём и мечом по нескольким восставшим против его власти племенам и замирив их, Артём, оставив за собой 30 000 солдат военной милиции и 30 000 аквитанов, чтобы они завершили усмирение этой обширной области, прибыл 5 сентября в столицу, где подходила к концу объявленная ещё 10 августа мобилизация.

Таким образом, восставшие лишились значительной территории и ещё 70 000 воинов, которые, потенциально, могли бы выступить против Артёма в составе объединённого войска, в то время как Артём значительно усилил свои части и снова обеспечил себе незначительный, но перевес в силе.

Там он, собственно, и соединился с развёрнутыми новобранцами, вследствие чего его регулярная армия составила приблизительно 120 000 солдат, а численность солдат военной милиции выросла до 120 000, 30 000 из которых были уже, условно говоря, опытные солдаты военной милиции.

Оставшиеся 30 000 новичков, разделённые на 2 равные части, отправились окончательно замирять секванов и эдуев. Сам же Артём, возглавив основные силы, вторгся на территорию битуригов-кубов, где 9 сентября разбил жалкие 30 000 восставших.