Кельтская ярость

Глава 48. В тихом омуте черти водятся...

… Cave tibi a cane muto et aqua silente …

Собственно, союзный флот венетов и намнетов, как не трудно догадаться, знал, на что способен флот Артёма, ибо, как ранее уже это упоминалось, те же люди, на которых держался союзный флот, являлись основополагающей составляющей и флота Артёма.

Если упрощать, именно они построили его флот и именно они составили основную долю его кадрового состава, а потому прекрасно понимали, на что способны его корабли.

Осознавая наиболее явные преимущества и недостатки своего флота, а также, по крайней мере, как им казалось, плюсы и минусы флотилии Артёма, они предполагали, что смогут выиграть за счёт большей численности и лучших прочностных характеристик своих кораблей.

В принципе, это было бы верным расчётом, так как эффективность тарана, на который они решили сделать ставку, зависит, главным образом, именно от опыта экипажа корабля, а так как он примерно равен, то на сцену выходит фактор, играющий им на руку – численность флота.

В распоряжении союзного флота находится 280 кораблей, в то время как у Артёма – лишь 140, то есть, в два раза меньше. Соответственно, «союзники», закономерно предполагая, что план сражения со стороны будут разрабатывать, главным образом, морские командиры из армориканских кельтов, обладающие тем же опытом и знаниями, что и они, ожидали, что флот арвернов прибегнут к таранной тактике.

Разумеется, в таком случае флот арвернов, при прочих равных, проиграет более многочисленному флоту венетов и намнетов в таранном столкновении. Собственно, в этом и был их просчёт. Конечно же, они не могли знать, да и не знали, что арверны прибегнут к абордажной тактике, так как не учли того факта, что арверны могут превратить свою мощную сухопутную армию в преимущество на море.

Естественно, они не ожидали, что арверны попытаются превратить войну на море в нечто, что будет похоже на сухопутную войну, где они, без сомнения, лучшие среди всех галлов. К сожалению, они имели дело с двумя попаданцами, один из которых более-менее хорошо знал историю пунических войн.

Да-да, речь идёт о том, что Таня, вдохновлённая тем, как римляне превратили войну на море в такую же войну на суше, чтобы нивелировать преимущество пунийцев в качестве и выучке экипажей, вдохновила своими детальными рассказами, в свою очередь, уже Артёма, игриво решившего, что он ничем не хуже римлян.

И, полагаю, он таки не хуже, если учесть тот факт, что в открытом морском сражении Артём выиграл. Выиграл он потому, что на корабль погрузил своих лучших воинов. Действуя как морская пехота, которая, кроме того, ещё и дополнительно удерживала команды, набранные из венетов и намнетов, открыто симпатизировавших их родичам, от бунта, она добыла своему полководцу победу.

Корабли венетов и намнетов, не подозревая угрозы, не стали противиться сближению своих кораблей с кораблями арвернов. Вероятно, они вполне серьёзно рассчитывали на то, что им удастся уговорить команды этих кораблей, составленные преимущественно из их родичей, сдаться, либо перейти на их сторону.

Впрочем, расчёт не удался, и абордажные команды арвернов, составленные из лучших солдат арвернов, качественно лучших в ближнем бою, да ещё и превосходящие абордажные команды врага в численности, причём в несколько раз, просто порвали, иначе это и не назвать, своего врага.

Да-да, опытные и дисциплинированные солдаты, значительно более многочисленные, чем вражеские моряки, кто бы мог подумать, буквально порвали оных, прямо как тузик грелку.

Собственно, произошла сия трагедия, должная стать великой победой венетов и намнетов, 24 октября, спустя всего неделю с того момента, как на суше произошла не менее оглушительная победа арвернов над армией намнетов, явно продемонстрировавшая, что арверны – ребята из совершенно другой лиги.

Последствия, к слову, у данной битвы были более чем внушительные. Так, например, намнеты, рассчитывавшие перевернуть всю игру с ног на голову при помощи впечатляющей победы на море, очень быстро разочаровались в своём сопротивлении, и потому уже на следующей же неделе сдались, смирившись с тем, что им придётся подчиниться воле более могущественного государственного образования.

Венеты же, потеряв весь флот, решили не испытывать далее судьбу, тем более, что флот арвернов убедительно продемонстрировал свою способность полностью заблокировать им доступ к бухте Киброн, от которой сильнейшим образом зависела их продовольственная безопасность.

Не дожидаясь осады ещё и со стороны суши, они также сдались Артёму, рассчитывая на его милость к тем, кто не стал ему более сопротивляться. Их примеру, к слову, последовали озисмии, кориозолиты и редоны, не менее впечатлённые продемонстрированными арвернами результатами.

Таким образом, вся Бретань, независимость которой была основана на их морской мощи, только что бывшей посрамлённой, закономерно подчинилась своему новому владыке.

Тем временем, силы Афинодора подчинили власти Артёма племена, расположенные на территории современной Нормандии. Собственно, на том основании Артём и сообщил столице благостную весть о том, что его власти подчинилась теперь и вся Арморика, желая порадовать свою жену, а также её провоенно настроенную общественность.

Впрочем, дела не ждали, а потому Артём, буквально через неделю после того, как он завершил покорение Арморики, датой завершения которого отныне будет принято считать 31 октября, принялся за покорение Галлии по другую сторону Сены.

Итак, корпус Афинодора, уже расположенный на правом берегу Сены, на территории одного из покорённых им племён, а если быть точнее, то на территории калетов, получил приказ удерживать позицию на другом берегу до того момента, как поступит новый приказ от Артёма.

Корпус Александра же, расположенный на правом берегу Йонны, одного из притоков Сены, перешли, в свою очередь, саму Сену в её верхнем течении, а уже оттуда – реку Об, очередной её приток, попав, таким образом, в междуречье Сены и Марна, где они покорили племя катувеллаунов (они же каталауны). Помимо всего прочего, они также покорили на своём пути племя трикассов.