Кельтская ярость

Глава 57. Сулла, но не Феликс

… Nihil est incertus vulgo …

Итак, Римская Республика в данный момент располагала вооружёнными силами в лице 160 легионов нового образца. Средняя численность легиона – 5 000 человек (средняя списочная численность – 6 000), поэтому, как не трудно посчитать, всего Римская Республика располагала вооружёнными силами в практически 800 000 солдат.

Эти войска были созданы в ходе реформ Гнея Помпея Магна, объявленного в 53 г. до н.э. диктатором с неограниченным сроком полномочий.

Так как Римская Республика в одночасье утратила практически 12 легионов, или, если говорить цифрами более понятными, примерно 40 000 опытных солдат, служивших уже немало лет.

Как не трудно догадаться, вследствие этого, а также постоянно приходящих сообщений о непрерывном росте галльской армии, Гней Помпей Магн вынужден был копировать своего врага, а если быть точнее, то его идею всеобщей воинской повинности.

Единственная проблема была в том, что у Рима просто не было столько граждан, чтобы проводить всеобщую воинскую повинность. Решение было весьма очевидным, однако весьма проблематичным с точки зрения политики – Помпей вынужден был обещать полноценное римское гражданство каждому, кто согласится служить в римской армии. Прямо здесь и сейчас.

Кроме того, ему пришлось обязать каждого римского гражданина передать не менее 1 своего раба или любого другого слуги для службы в армию. В случае, если у него его не было – явиться на службу самостоятельно.

Очевидно, шокировали данные меры просто всех – и римский плебс, и оптиматов, и даже популяров. Впрочем, Помпей им весьма понятливо объяснил, что их враг – мощнейшее после Рима государство, располагающее самой внушительной армией во всей Ойкумене, и эта армия прямо сейчас готовится к вторжению в Италию.

Соответственно, если прямо сейчас не предпринять хоть что-нибудь, то о судьбе Рима больше не будет смысла заикаться вовсе – подобная армия просто камня на камне не оставит не то что от Рима, а от всей Италии вообще. Как ни странно, выслушав эти весьма внушительные аргументы, Гнею Помпею простили даже подобное святотатство.

Проигнорировав абсолютно все остальные театры военных действий, благо, что власти Римской Республики действительно угрожали лишь галлы, в то время как с остальными можно было и позже разобраться.

Тем более, что бездарный мавританский царь едва ли что-то мог противопоставить продвинутым римским фортификациям на границах, построенным на манер галльских кирпичных крепостей.

Обладая всего 2-мя осадными орудиями, он вынужден был регулярно штурмовать осаждаемые им укрепления, вследствие чего его силы очень быстро «растаяли» и более не представляли угрозы Риму.

Иллирийская конфедерация и парфяне практически ничем не досаждали, тем более, что иллирийцев сдерживали мощные фортификационные сооружения Аквилеи, а парфян – их внутренние разборки.

Ну, а потеря Иберии – не такая уж и потеря. Тем паче, что Иберская конфедерация просто не сумеет переварить столь крупный регион, да ещё и весьма романизированный к этому моменту.

Таким образом, располагая целым годом, Гней Помпей Магн в сумме набрал просто сумасшедшее число – 800 000 рекрутов. Прекрасно понимая, что галльская имперская армия – прекрасно отлаженная и имеющая значительный военный опыт механизм, возглавляемый, судя по всему, организационным гением, способным гарантировать лучшую логистику, он не стал тягаться с галлами в качестве.

Наоборот, понимая, что он располагает не более чем зелёными парнишками, а имеющееся у него время крайне ограниченно, и составляет явно не более года, да и то в лучшем случае, он решил сделать ставку на количество.

В принципе, расчёт был бы верным, если бы не одно НО – он забыл про артиллерию. Вернее, не забыл, а не смог её заполучить. В Римской Республике не было необходимой для создания пушек инфраструктуры, в связи с чем у Гнея Помпея Магна просто не было возможности обзавестись ими.

Печально, конечно, подумал Помпей, и всё же решил, что практически двукратного преимущества в численности будет более чем достаточно для того, чтобы победить галлов, несмотря на очевидное превосходство их пехоты, о которой, кстати, очень даже были наслышаны в Риме.

Очевидно, он недооценил необходимость и важность артиллерии, в отличие от галлов, озаботившихся созданием более чем внушительного артиллерийского парка.

Кроме того, озаботившихся наиболее эффективным его применением – Артём озаботился мобильностью своей артиллерии, её универсальностью и унификацией, а также обеспечением стабильного притока качественных специалистов в армию, чтобы эта артиллерия давала стабильно хорошие результаты.

Как результат, галльская имперская армия, даже с учётом солдат милиции уступая римлянам в численности практически в два раза, обладала на порядок большей огневой мощью. В частности, она была способна сконцентрировать в узкой точке в десятки раз большую огневую мощь. Кроме того, галлы могли быстро перемещать свою артиллерию, нанося удары в нужном месте и в нужное время.

Впрочем, вернёмся к армии Помпея в последний раз – его легионеры, бывшие скорее калькой на профессиональных солдат, как ни странно, не обладали значительной подготовкой.

В спешке набранные, они были и в спешке обучены строевой подготовке. По сути, это были вчерашние мальчишки, которым выдали по ружью и сразу же отправили на фронт.

Очевидно, они не обладали высоким боевым духом, не были способны долго держать строй и были, в общем-то, не чета галльской имперской армии.

Решение этой проблемы было весьма оригинальное – Помпей, по сути, придумал рассыпной строй, стрелковые цепи и атаку пехотными колоннами.

Союзные контингенты, обладавшие широким опытом применения лёгкой пехоты, а также те из легионеров, что отличились, как отличные стрелки, как ни странно, стали костяком лёгкой пехоты нового образца.

Действуя в рассыпном строю, лёгкая пехота должна была прикрыть передвижения линейной пехоты, легионеров нового образца, проредить своим огнём порядки противника, а также хотя бы частично защитить собой основные силы от огня противника.