Кельтская ярость

Глава 62. Колонии - дело выгодное и богоугодное

… Audentes fortuna juvat …

Впрочем, прежде, чем это случилось бы, Артём позаботился о том, чтобы Империя расширялась чуть ли не каждую минуту.

Возможно, вам покажется просто безумным расширяться и далее, однако, как известно, колонии не ждут, а без колоний, как известно, и смысла в жизни нет.

Тем более, что к моменту завоевания Артёмом всех утерянных Римом провинций атлантическая треугольная торговля весьма быстро стала выходить на первый план.

Так, Гаити, остров, захваченный одним из первых, приносил имперской казне на конец 51 года до нашей эры порядка 5% всех доходов бюджета. Все карибские колонии, вместе взятые – 10% всех доходов бюджета.

И да, исключительно за счёт пошлин, взимаемых с товаров роскоши. Если же брать и все остальные налоги, то получается, что Карибский бассейн приносил порядка 14% всех доходов имперского бюджета. То есть, примерно столько же, сколько Империи приносила Сирия, наживающаяся на транзитной торговле шёлком, благовониями, специями и другими товарами (вместе они приносили 30% доходов бюджета).

Иными словами, Карибский бассейн – одна из самых ключевых провинций Империи, и её важность, как бы это ни было забавно, росла из года в год, равно как и из года в год росли обширные плантации на Карибских островах.

Как не трудно догадаться, абсолютно всем гражданам Империи хотелось всё больше и больше, и ради будущих сверхприбылей они были готовы снаряжать за свой счёт целые эскадры кораблей.

Ну, а Артём их стращал из соображений выгоды казны, одновременно помогая подобным «энтузиастам» кораблями, солдатами, деньгами и законом. Разумеется, помогал он им и как частное лицо, и как представитель власти.

Кроме того, он и сам снабжал целые армады и армии для покорения новых земель. Хотя, конечно же, частная инициатива на местах была значительно чаще, чем государственная инициатива, и потому последняя была не более чем мерой поддержки. Внушительной, и всё же лишь мерой поддержки. И, как ни странно, подобная политика увенчалась успехом.

Так, экспедиция Гней Корнелия Лентула Марцеллина, имеющая своей целью исследовать берега Мексиканского залива, постепенно превратилась, с ростом амбиций самого Гнея Корнелия Лентула Марцеллина и его ближайших родственников, в поход Эрнана Кортеса 2.0.

Высадившись с отрядом в 6 000 человек на территории Юкатана, Гней Корнелий Лентул Марцеллин тут же приступил к подчинению ближайших племён.

Обладая просто катастрофическим для индейцев преимуществом, Гней просто стёр в труху всех, кто сопротивлялся ему. Хотя, конечно же, лучше всего с этим справлялись опаснейшие для индейцев европейские болезни, перед которыми они были беззащитны.

Конечно же, точно также от этого должны были бы пострадать и европейские колонизаторы, но, к сожалению, действительно опасных для европейцев американских болезней практически не существовало. Ну, за исключением сифилиса, конечно же.

В любом случае, следующим же своим шагом он избрал покорение внутренних районов Юкатана. И, как не трудно догадаться, в его намерениях было подчинение всех племён Юкатана, чтобы в дальнейшем их можно было использовать как источник рабской силы.

Ну, а кроме того, не подчинив власти Императора все или хотя бы большинство племён Юкатана, невозможно было говорить о колонизации захваченной земли.

Иными словами, не подчинив племена Юкатана, он не смог бы отчитаться перед колониальной администрацией о захвате новых территорий, а без этого невозможно было говорить о получении его заслуженного вознаграждения.

Собственно, основав Колонию Корнелию Индиану (Colonia Cornelia Indiana) на территории острова Косумель, ставшую его операционной базой на Юкатане, он высадился уже на самом материке.

Подчиняя племя за племенем, заключая один неравноправный союз за другим, задабривая одних и запугивая других, Гней в течение всего лишь года подчинил весь Юкатан.

В то же время, колониальная администрация, наслышанная об успехах Гнея, а также получавшая от него официальный запрос на получение необходимых для развития колоний рабочих и строительных материалов, прислала ему в подкрепление равный отряд под командованием его сына, Публия Корнелия Лентула Марцеллина.

Впрочем, сбившись с пути во время бури, они высадились не на острове Косумель, где их и ждали, а в устье реки Грихальва. Поняв, что это не совсем то место, где они должны быть, командующий хотел было попытаться вернуться на нужный курс, однако вскоре передумал.

Исследовав реку выше по течению, Публий пришёл к выводу о том, что эта река, названная им в честь его рода, одной из ветви Корнелиев, Лентулой (Lentula), обладает важнейшим стратегическим значением, особенно для колонизации региона. К слову, отец Гнея, он же дед Публия, был усыновлён Корнелием из ветви Лентулов и с того момента носил имя Публий Корнелий Лентул Марцеллин (да-да, деда и внука звали совершенно одинаково)

Таким образом, город, основанный в устье этой реки, будет одним из важнейших поселений на территории Индий. Имея под рукой строительные материалы, солдат, рабочих и прочих колонистов, Публий основал Колонию Корнелию Капитолину (Colonia Cornelia Capitolina).

Разумеется, его отец, Гней, был не шибко рад подобному исходу, равно как и колониальная администрация, почему-то уверенная в том, что она спонсировала немного другое предприятие.

Впрочем, Публий всё же сумел убедить своего отца, возглавляющего экспедицию, в состав которой он был включён, а также вице-короля Карибских колоний, Думнорига.

К слову, последний приходился Публию родственником, так как был женат на его матери, а кроме того, приходился отцом двум его единоутробным сёстрам – Феодоре и Скрибонии.

Так что, как не трудно догадаться, он был более снисходителен к родному ребёнку своей жены (к слову, их брак был одним из тех немногих политически мотивированных союзов, что принёс обоим супругам семейное счастье).

Публий, получивший от Думнорига, являющегося вице-королём Новой Сицилии, экстраординарные полномочия наместника основанной им Колонии Корнелии Капитолины (до их утверждения в Бордо, где располагалось Министерство Колоний), приступил к исполнению новой директивы вице-короля Новой Сицилии.