Кельтская ярость

Глава 72. SNU TIM TOG

… Ex ovis pravis prava creatur avis …

Собственно, после того, как германские орудия «подавили» зенитные орудия, начался второй этап, а если быть точнее, то через 6 часов и 15 минут, минувших с начала артиллерийской подготовки, то есть, ровно в 8:00 утра, вылетели германские штурмовики.

Германский план наступления предполагал наличие весьма точной информации о расположении вражеской системы противовоздушной обороны.

Собственно, она и была – германские самолёты-разведчики сумели сделать ряд фотоснимков, благодаря чему германское командование прознало о месторасположении имперских систем ПВО.

Вернее, прознало оно лишь об одной из частей системы противовоздушной обороны, устроенной Империей по периметру Рейна. Германская разведка действительно хорошо постаралась, но противник был гораздо более жёстким и продвинутым.

Во-первых, имперская противовоздушная оборона не была представлена одной единственной полосой из пары десятков зенитных расчётов, как то полагало германское командование из полученных им путём фотосъёмки данных.

Напротив, имперская противовоздушная оборона была глубоко эшелонированной, была хорошо замаскирована при помощи камуфляжа и системы автоматического выдвижения орудий из закрытых позиций (орудие поднималось из закрытого расчёта на поверхность при помощи специального механизма, а наведение происходило через данные, получаемые расчётом от командования).

Кроме того, как уже упоминалось ранее, все расчёты получали информацию о координатах противника через развитую сеть парных радиолокационных станций и наблюдательных постов.

Данные поступали одновременно локальному командованию и высшему командованию. В случае нарушения линий коммуникации или крайней необходимости локальное командование самостоятельно управляло огнём зенитных орудий.

Зенитные орудия, впрочем, должны были вступать в бой только в том случае, если собственная авиация не справилась с боевыми задачами, а противник, соответственно, прорвал первый рубеж противовоздушной обороны.

Это, а также ряд других решений, таких как применение заградительных аэростатов, сделало противовоздушную Империи в этом регионе крайне мощной – попытка атаковать подобную глубокую эшелонированную систему противовоздушной была бы самоубийством.

По крайней мере, до тех пор, пока вы не сможете подавить огонь всех зенитных расчётов, помешать радиолокационным станциям противника передавать новейшие данные о приближении противника, а также выставить гораздо большее количество самолётов.

К сожалению, германское высшее военное командование ничего об этом не знало, а если быть точнее, то оно располагало лишь крайне малой частью необходимой информации. В связи с чем, собственно, и произошла первая трагедия армий Коалиции.

Как не трудно догадаться, в 8:00 германцы попытались разбомбить оборонительные позиции имперцев до такой степени, чтобы от них вообще ничего не осталось.

Сделать они попытались при помощи авиации, а потому отправили 800 пикирующих бомбардировщиков и истребителей-бомбардировщиков, а также 600 истребителей.

Думаю, всем, итак, уже очевидно, что произошло далее – звенья имперских истребителей устроили германским авиаторам засаду, имея преимущество в высоте, скорости и манёвренности.

Несмотря на понесённые врагом весьма чувствительные потери, он не потерял духа и всё же добрался до зенитных расчётов, лишь для того, чтобы испытать на себе концентрированный огонь 90-мм зенитных и более мощных орудий.

Потери были катастрофические – обратно на базы, чтобы доложить о полном провале плана, вернулось лишь 160 штурмовиков (в дальнейшем для удобства будем называть пару истребителей-бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков именно так), а также 120 истребителей.

То есть, вернулось всего лишь 20% от всех боевых самолётов, а всё, чего Германия смогла добиться данной самоубийственной атакой – повреждения 2 зенитных расчётов.

Ну и, естественно, данная вылазка не осталась безнаказанной – как только артиллерия получила надлежащие сведения от корректировщиков артиллерийского огня, имперские артиллеристы стали нещадно бить по германским позициям из своих 152-мм и 203-мм гаубиц, 82-мм и 160-мм миномётов, а также прочих орудий.

Фугасные и осколочно-фугасные снаряды, кассетные, шрапнельные и химические боеприпасы – имперская артиллерия нещадно бомбила германцев из всех своих орудий, покрывая плотным огнём целые сектора.

По всей видимости, германцам пришлось очень несладко, потому что её авиация, как мы уже выяснили, уничтожить мощные имперские оборонительные позиции, в том числе и артиллерийские расчёты, была не в состоянии.

Орудия же вести контрбатарейную борьбу не могли – все её усилия были сконцентрированы на смене позиций, так как, в отличие от врага, у германцев было всё не так уж и радужно с противовоздушной обороной.

Ну, а так как внешние наблюдатели заметили приближение целых полчищ имперских бомбардировщиков, то артиллерии пора было сваливать, а раз так, то вести контрбатарейную борьбу она, собственно, не могла, как уже было сказано ранее.

В результате имперские артиллеристы, как всякие добродушные соседи, с улыбкой на лице и звоном в ушах, перепахали весь участок своего соседушки.

Ну, а если говорить серьёзно, то имперская артиллерия буквально усеяла весь вражеский берег воронками от разорвавшихся снарядов и гораздо более опасными неразорвавшимися снарядами, в частности, натуральными противопехотными минами.

К слову о них – в этом деле артиллеристам очень помогли добрейшие джентльмены на четырёхмоторных стратегических бомбардировщиках, усеявших вражеские позиции авиационными бомбами и кассетными суббоеприпасами.

Впрочем, врага это не смутило – оправившись, он снова отправил боевые самолёты на позиции имперских сил на Рейне, однако на этот раз он решился поддержать свою авиацию артиллерийским огнём, имея своей целью, опять же, подавить огонь зенитных батарей.