Кем они стали

Глава 1

Отрицание

Побег — временное спасение.

Можно убежать от человека, но не от судьбы.

Белобрысый мужчина сидел, как на иголках, со сложенными в замок руками у только зажжённого камина и думал о многом. Буквально час назад до этого он психовал, рвал и метал всё вокруг из-за того, что одна несносная женщина буквально сбежала из его постели, стоило только солнцу встать на горизонте.

Вот же стерва! Это он обычно уходил всегда от женщин, а она, как всегда, решает, что лучше него, и может поступать, как ей вздумается. И какой это уже по счёту раз, когда она уже уходит, будто произошедшее для неё ничего не значит?

Он, конечно, видел, что один из его друзей вёл себя странно, когда он рассказал о поездке в Милан, и похоже, кое-кто знал о том, что эта женщина там, и потому не стал отговаривать от затеи лететь туда, как раньше. Похоже, стоит его потом поблагодарить за помощь. Впрочем, он всегда приходил на помощь, разве нет?

Он вспомнил, как приблизительно шесть лет назад, когда блондин ушёл в запой после подписания тех злополучных бумаг, не выходил из своего особняка больше недели, что было совсем на него непохоже. Забил на работу, дом, друзей, которые уже начинали волноваться и в итоге сами прибыли к нему. Как же оба были ошарашены, когда увидели, в каком ужасном состоянии был хозяин дома: втянутые щёки, мешки под глазами, сальные волосы и грязная одежда, которую тот не снимал дней пять точно.

— Чтоб меня Зевс пронзил! — выругался смуглый брюнет и бросился к блондину. — Эллиот Демиан Фрейзер, земля вас вызывает, — начал трясти его, пока второй как знал взял с собой сумку с лекарствами и начал сейчас её открывать. — О господи, чем от тебя так несёт, — зажмурил нос ближайший к хозяину.

— Айзек, отвали, — прошипел Эллиот.

— Ну уж нет. Мы не отстанем, пока ты не перепишешь на нас всё своё имущество и не расскажешь наконец, что с тобой происходит.

— Дай мне его осмотреть, — проговорил шатен, сев на гостиный диван рядом с блондином. — Лиот, сядь ровно.

Он принялся осматривать друга, пока Айзек нашёл открытую наполовину осушённую бутылку бурбона, что находилась по соседству от трёх пустых бутылок виски и одной бренди.

— О боже, Келвин. Лиот похоже решил побить мой рекорд и осушить всю Шотландию, вместо Абердиншира.

— И судя по алкоголю в крови, не только Шотландию, — проворчал Келвин, убирая прибор от губ Эллиота. — Так, ничего не знаю, но тебе следует отказаться от алкоголя, иначе следующим пунктом будет отравление, а не обычное похмелье.

— Отис, не беси, — опять лёг на диван, положив голову на мягкий бархатный подлокотник. — Есть что-нибудь от похмелья?

— Сейчас, — Келвин достал из сумки небольшой пузырёк и протянул его другу. — Как знал, только вчера приготовил.

Сразу залпом выпил отвар, а Келвин пересел на соседнее кресло, пока Айзек, как смерть, стоял над головой Эллиота, смотря на него, как коршун на свою добычу.

— Лиот, мы ждём объяснений. Ты уже неделю не выходишь на связь, не видишься с нами, не приходишь на работу, не покидаешь стены Фрейзер-манора и пьёшь по-чёрному в одиночку. Это совсем на тебя непохоже.

— Отстаньте, я сейчас не в состоянии отвечать.

— А когда будешь?

Блондин только замычал, а шатен понял, что скорее всего их друга так легко не разговорить, а потому решил пойти в погреб за лучшим средством для развязывания языка. Айзек сразу решился использовать данную возможность и сел на место Келвина, всматриваясь в лицо в лежачем положении.

— Лиот.

— Не могу сказать.

— Я хочу всё-таки знать…

— Нечего тут…

— Не притворяйся. Ты стал таким с тех пор, как подписал документы о разводе. Боже, Лиот, что с тобой…

— Что ты хочешь знать? — не сдержался и рявкнул на друга. — Хочешь знать, в чём дело? Почему я не могу перестать так себя вести и делаю вещи, мне не похожие? Ответ прост — я доигрался, вот и всё! — кричал уже от странного и непривычного отчаяния, не в силах больше держать в себе всю ярость.

Айзек после этих слов умолк и просто несколько мгновений, а потом налил себе и Эллиоту по стакану скотча, и оба присели на барную стойку. Оба молчали, один думал — второй только негодовал, как его друг так легко вляпался. Хотя… не то чтобы он этого не ожидал, просто надеялся, что ему кажется.

— Ну… я не удивлён. Она ведь всегда тебе нравилась.

— Что за бред? — чуть ли не крикнул от изумления блондин.

— Это не бред. Я убедился в этом, когда мы встретились в Америке. Ты всегда остро реагировал только на неё, на остальных девушек ты почти не смотришь, когда она была рядом. Из себя тебя ни одна из твоих любовниц не могла выводить, кроме Мур. Хотя она и не была твоей любовницей.

— Она была моей ошибкой.

— Вот именно. Тебе этого не хватало, Лиот, — прикрыл глаза и поставил стакан на деревянное покрытие стойки. — Ты не имеешь прав на то, чтобы оступиться хоть где-то, отчего ты постоянно начинал очень требовательно к себе и другим относиться, пытаясь спрятать свои неправильные стороны от общества, а порой и самого себя. Мур, напротив, делала всегда всё, что хотела, и радовалась этой жизни, пробуя быть с людьми честной, откровенной, не боясь, что ей вонзят нож в спину, в отличие от тебя. Ты всегда осторожен, холоден и недоверчив к другим.

— Доверие нужно заслужить.

— И она твоё заслужила, разве нет?

Он промолчал и только отпил ещё немного напитка, что так неприятно обжёг ему горло.

— Дело не в этом…

— В этом, друг. Она всегда делала это с тобой — выводила на эмоции, показывала, что ты чувствуешь на самом деле. Согласись, что если бы не она, то ты бы не понимал многие вещи до сих пор.

— Ты сейчас судишь по себе.

— Неправда. Да она помогла мне и Розмари, но поначалу я её убить хотел, но после, когда я смог поговорить с ней, то понял, насколько я ошибался, не говоря с Розмари откровенно. Мур меня этому научила — быть честным с дорогими мне людьми, Келвину она стала чем-то напоминать друга, что всегда поддержит и поможет, а вот тебе она преподнесла много уроков. К примеру: думать о других в первую очередь.