Кем они стали

Глава 4

Старыми друзьями становятся те,

кто, несмотря на время и расстояние,

сохраняет ту самую, особенную связь.

Ариэль смотрела на Фрейзера с болью, пронзая его вниманием, отчего мужчина на мгновение почувствовал, будто видит не ее, а кого-то другого, словно видел сквозь нее, видел Аф…

— Чего ты хочешь? — наконец отвела взгляд, пытаясь оттолкнуть его от себя.

Чего же он хочет? Понять, действительно ли это она? Правда ли, что Мур – реинкарнация Афанасии, и Этьенн не ошибся? Хочет узнать, какое место он сам занимает в сердце этой неуловимой, вечно пытающейся ускользнуть из его рук, как песок, женщины. Желает понять, что чувствует теперь сам, и все ли его ощущения те же, что и семь лет назад, когда он едва встретил ее и мечтал задушить. Хочет понять, чего именно желает сам, и желает ли Мур того же? Хотя, зная себя, Эллиот сделает все по-своему, не считаясь с ее чувствами, даже понимая, что такой непокорной птице это вряд ли придется по душе. Снова. Он хочет найти способ вернуться в прошлое и убить ее несколько раз за то, что она ушла от него, от себя, за то, что он сам, дурак, сделал все, о чем жалеет, с тех пор как сам изгнал ее из своей жизни, но не из своих мыслей.

— О, вы уже здесь! — голос, возникший будто из ниоткуда, заставил мужчину наконец оторваться от нее. В мыслях он проклял вошедшего итальянца в клетчатом костюме. — Синьор Фрейзер, чем обязан вашему визиту?

— Синьор Моретти, я хотел обговорить с сеньориной Мур пару вопросов, касающихся перевода артефакта.

— Какое совпадение, синьор Ватсон и синьор Отис тоже прибыли сюда по этому поводу, — указал он на мужчин, стоящих позади него.

— Что?

Айзек и Келвин подошли к удивленному Эллиоту и просто приветливо улыбнулись.

— Мы наткнулись на синьора Моретти по пути сюда, и Кел решил не ходить вокруг да около и сразу спросил про таинственный яд василиска, — в свою защиту проговорил Айзек.

— А зачем вы вообще шли сюда?

— За тем же, что и ты, — взгляд Айзека упал на девушку, и он тут же крепко обнял ее. — Анна, душенька моя, как я рад тебя видеть.

— Я тоже рада была бы тебя видеть, отпусти ты меня сейчас, — прохрипела Мур.

— Я тебя года два не видел, а ты так холодна со мной, — обиженно надул губы Айзек.

— А я просто не лгу тебе, — хитро улыбнулась она.

— Не напоминай нашу встречу в Вегасе.

— А я смотрю, ты хорошо ее запомнил.

— Чертовка.

Но Ариэль его проигнорировала и подошла к Отису, слегка приобняв мужчину. К нему она всегда относилась теплее, чем ко всей этой мужской троице, отчего Эллиот сжал челюсти до скрипа.

— Здравствуй, Келвин. Как твои дела?

— Новые исследования, новые экземпляры. Вот надеюсь, что ты позволишь мне изучить артефакт.

— Это нужно спрашивать у исследователя, которого должны прислать сюда скоро, — растерялась женщина.

— Он стоит перед вами, Анна, — спокойно произнес синьор Моретти.

— В смысле, Эрнесто? — глупо моргнула она.

— Синьор Отис является лучшим фармацевтом в Европе, которому Верхушка одобрила провести исследования над ядом василиска. Я, если честно, удивлен, что вы с ним знакомы тоже.

— Не поверите, но мы все учились в одном классе семнадцать лет назад.

— Вот вам и связи.

Она бы так не сказала, но решила промолчать. Против Келвина Отиса она ничего не имела, в отличие от Ватсона, который, будучи адвокатом, и правда был хорош, но как человек с вечными похабными шутками вызывал у нее желание чем-нибудь тяжелым его прибить. Про Фрейзера лучше вообще промолчать.

— Тогда я пойду и покажу синьору Отису объект. Прошу нас простить, — и она скрылась за дверью, взяв с собой только фармацевта, пока Ватсон наблюдал разочарованный взгляд блондина.

***

Кромешная тьма всегда была для него уютным и безопасным местом. В тени его никто не видит, из тени он может безопасно руководить всеми своими марионетками, и в случае чего на самого кукловода никто не подумает. Он всегда предпочитал наблюдать за своими шахматными фигурами из тени и просить другого человека дёргать за ниточки. Так надёжнее, так удобнее.

Однако нельзя всегда хотеть оставаться в тени. Рано или поздно наступает момент, когда тени сгущаются и начинает вырастать сильная потребность в свете, во внимании, в диком желании признания и всеобщего обожания. Он всегда был тщеславен и жаден до власти. Никогда не понимал желания дураков, которые наслаждались обыденными вещами, не видя, что есть вещи получше, величественнее и прекраснее.

Вот сейчас он сидел в своём кресле в тёмной комнате, которую освещал только огонь в камине, теплоты которого он не ощущал совсем. Тепло должно исходить от дорогого дерева, предназначенного для топки его особняка, а не от обычных брёвен из фанеры, что ему подсунули с прошлой доставки.

Его уединение нарушил усатый мужчина, принёсший телефон, после чего тот сразу ретировался, не желая попадать под гнёт своего хозяина.

— Да, — поднял трубку он.

— Она нашлась, — услышал он тихий голос в трубке.

— Она? Та самая?

— Милан. Мы нашли её там.

— Глаз с неё не спускай. И пусть только попробует сбежать.

— Но как я это сделаю? Она очень осторожна, да и ход её мыслей почти невозможно уловить. Я их не чувствую.

И правда уникальный экземпляр. Та его пропавшая марионетка сбежала много лет назад и воспользовалась чьей-то помощью, раз смогла спрятаться от него на такой долгий срок. Что ж… раз он её нашёл, то сделает всё, чтобы игрушка вернулась в руки хозяина. Истинного хозяина.

— Выясни её слабые места. И если попробует помешать нашим планам, то я пришлю человека, который мне должен и не сможет отказать тебе в помощи.

— Она знает, что я, возможно, не на её стороне, ведь просила передать тебе привет.

— Узнаю её буйный нрав, — хмыкнул он.