Kepler-442 b

Kepler-442 b

На обзорных экранах серое ничто «кротовьей норы» в несколько секунд вывернулось наизнанку, как обычно вызывая лёгкий приступ тошноты. Прямо по курсу SV-13 «Quantum Nomad», сияла голубовато-белым удивительно похожая на Землю планета. Её диск почти целиком заполнял экраны переднего обзора,

— Добро пожаловать в систему Kepler-442, — навигатор Лин Мей крутанулась вместе со своим креслом и, прищурившись (её и без того узкие глаза превратились в неразличимые щёлки), осмотрела маленький экипаж. — И между прочим, Адейеми, ты проиграл. Точный расчёт и... мы почти на нужной орбите.

— Когда-нибудь ты размажешь нас о случайно подвернувшийся астероид, — проворчал экзобиолог Адейеми Оконкво.

— Космос любит быстроту и расчёт, — на Лин его ворчание никогда не действовало. — Выхожу на орбиту Kepler-442 b, полчаса и будем на месте.

Адейеми не ответил. Он смотрел на планету — кремово-белые облака. Материки – зелёно-коричневые пятна, окружённые голубыми водными просторами.

— Слишком похоже на Землю, — наконец пробормотал он себе под нос, — слишком... Но что там внизу?

Сидевшая в соседнем кресле инженер-системщик София Паттель на секунду отвлеклась от контрольных голограмм, переливающихся успокаивающим зелёным.

— Адейеми, может запустим сканирование? Сможем получить первичные данные.

— После первого витка, — экзобиолог покачал гладко выбритой головой, похожей на чёрный шар для боулинга. — Не хочу делать поспешных выводов по сырым данным с неоткалиброванных сенсоров.

— Вот так всегда, — вновь подала голос Лин, — Я доставляю вас на место, а потом мы вечность болтаемся на орбите, пока наш Адейеми не составит план исследований на пару терабайт текста.

Чужая планета медленно поворачивалась к ним своей ночной стороной. Оранжевый карлик Kepler-442 раскрасил тонкий слой атмосферы в невероятные градиенты от золотого до нежного аквамарина и скрылся за горизонтом.

Ночь внизу была непроглядно тёмной, без единого огонька.

— Скучная она какая-то, — Лин откинулась в кресле и прикрыла глаза — на стабильной орбите делать навигатору было нечего, автоматика справлялась сама.

— У меня всё готово, — Адейеми оторвался от юстировки сенсоров, — разрешите начать сканирование, капитан.

Маттео Беллини, не проронивший ни слова с момента выхода из «кротовьей норы», молча кивнул. В ответ экзобиолог щёлкнул ногтем по панели и перед ним развернулась голограмма, заполненная быстро сменяющими друг друга цифрами и графиками.

Параметры планеты, состав атмосферы, давление, температура — всё было очень близко к земным показателям. Сила тяжести чуть выше, давление чуть больше, но некритично.

— Высадка возможна, рекомендую использование изолирующих комбинезонов, во избежание контакта с потенциально опасными биологическими объектами, — прокомментировал ИскИн корабля.

— Рассчитываю траекторию шаттла для посадки, — тут же откликнулась Софи.

Лин приоткрыла один глаз, — Ну да, ну да. Не торопись, наш биолог ещё не собрал всех местных бактерий в свои пробирочки. Можешь поспать ещё десяток витков.

Она оказалась права. Быстрая орбитальная «ночь» сменялась «рассветом». Kepler-442 раскрашивал атмосферу планеты волшебной феерией красок и снова скрывался за горизонтом. Автоматические зонды уходили вниз и возвращались. А Адейеми всё колдовал над данными, непрерывным потоком приходящими к нему на пульт.

Наконец, он оторвался от показаний, повернулся к капитану и молча кивнул.

— Лин и я на орбите, — коротко отреагировал тот, — Софи с Адейеми, готовьтесь к высадке.

—-

Спокойная гладь местного океана, переливавшегося оттенками от глубокого синего до почти фиолетового, сменилась казавшимися бесконечными просторами материка.

— Адейеми, смотри, деревья, — шаттл снизил скорость и поверхность планеты уже не представлялась размытыми полосами разных оттенков.

— Странно, — невпопад ответил экзобиолог, — полное отсутствие бактерий и вирусов. Похоже и животного мира здесь нет.

— Но ведь деревья...

— Вот это-то и странно. Не нравится мне всё это.

— Йууухуууу! — Земля под крыльями шаттла уступила место обширному озеру. Софи заложила крутой вираж, целясь на широкую полосу пляжа.

— Девчонка, — беззлобно прокомментировал Адейеми.

Выбивая мелкий песок струями выхлопа аппарат плавно опустился на поверхность. Поднятая посадкой пыль осела непривычно быстро — сказывалось повышенное тяготение — и в окна кабины стал виден недалёкий лес странных непривычных деревьев.

Стволы их почти чёрные под тусклым светом Kepler-442 плавно изгибались, чтобы, превратившись в арку, вновь уйти в почву. Широкие и длинные, подобные крыльям неведомых птиц, перистые листья синхронно покачивались, будто растения пытались взлететь.

Между бесконечными арками деревьев приглушённо посверкивали голубовато-серые кристаллические друзы.

— Не нравится мне здесь, — повторил Адейеми, — что-то не так.

Софи включила внешние микрофоны. Еле слышный шорох листьев, тихий шелест лёгкого ветра, потрескивание остывающего под шаттлом спечённого огнём двигателей песка.

Адейеми вновь повернулся к своим приборам. Долго, очень долго изучал показания, шевеля толстыми губами.

— Это невозможно, — произнёс он, наконец, — растительность, вода, нормальный воздух и ни следа животной жизни... Даже бактериальной.

— Значит можем выйти? — Софи уже стояла у внутренней двери шлюза.

— Сначала доложим на орбиту.

Софи недовольно сморщила нос, но всё же подняла канал связи, — Орбита, ответьте поверхности.

— Здесь орбита, — голос Маттео звучал так ясно, будто он стоял рядом.

— Разрешите выход, — протараторила Софи, — атмосфера пригодна для дыхания, токсинов и биологической опасности не обнаружено.

— Адейеми?

— Подтверждаю.

Спустя двадцать минут (Адейеми настоял на соблюдении всех процедур перед выходом) они стояли возле ушедшей глубоко в чёрный песок посадочной опоры.