Кеша на больничном

Глава 1. Дело √1

Квартира встретила Веру Стрельцову идеальной тишиной. Не той, что бывает в пустых домах — сонной и пыльной, — а стерильной, отполированной алгоритмами до блеска. Умный климат-контроль держал восемнадцать и четыре, ни градусом выше. Умные жалюзи на окнах отсекали уличный шум вместе с серым ноябрьским светом, заменяя его мягкой, «оптимизированной для продуктивности» подсветкой. Умный очиститель воздуха бесшумно переваривал молекулы чужого горя, делая воздух в комнате абсолютно безличным.

Вера поёжилась. Не от холода — от этой вот безличности.

Посреди гостиной, на полу из светлого инженерного дуба, обведённое белым маркером криминалистов, лежало тело. Вернее, его уже не было — только контур, напоминающий сломанную звезду. IT-директор крупной корпорации «Нексус», Андрей Зорин, тридцати девяти лет, упал с высоты собственного роста, не оставив предсмертной записки. Следователь из местного отдела, старый знакомый Веры, скинул дело ей с пометкой «суицид, но ты глянь на всякий». Вдова настаивала на убийстве. Умный дом, как водится, настаивал на том, что всё было «в штатном режиме».

Вера достала из кармана куртки тонкий планшет в матовом чехле, положила на журнальный столик. Экран загорелся мягким холодным светом.

— Кеша, — произнесла она в пустоту, глядя на мигающую в углу умную колонку с логотипом «Нексуса». — Подключайся.

Планшет мигнул. В углу экрана появилась иконка — стилизованный чайник с шестерёнкой вместо носика. Под иконкой побежала строка системных сообщений. Буквы проступали одна за другой, словно кто-то печатал их вручную, наслаждаясь паузой.

КЕША v.2.1 инициализация...
Синхронизация с облачным хранилищем дела №01...
Анализ локальной сети: найдено 14 устройств.
Калибровка детектора иронии: 97%.
Добрый вечер, Вера.

Она фыркнула, не удержавшись. Калибровка детектора иронии. Маркетологи из отдела разработки явно перечитали руководств по «очеловечиванию интерфейсов».

— Вечер, — сухо отозвалась она. — Отобрази логи системы «Умный дом Зориных» за последние двадцать четыре часа до смерти владельца. Полные. Без купюр.

Строка сообщения сменилась. Иконка чайника мигнула оранжевым.

Запрос обработан.
Вероятность суицида, согласно первичным данным датчиков: 12%.
Вероятность убийства: 87%.
Рекомендую чай. И адвоката.

Вера замерла. Палец, уже тянувшийся к сенсорной клавише прокрутки логов, завис в воздухе. Она медленно перевела взгляд с планшета на безмолвную колонку, потом обратно на экран. ИИ-помощник, который ей выдали по контракту в новом частном бюро «Цифра», с первого же запроса выдал ей не сухой анализ данных, а… заключение с рекомендацией напитка. И правовой защиты.

— Ты… — начала она, но осеклась. — Ты сломался? Или тебя так обучали общению с живыми людьми?

Мои алгоритмы функционируют в пределах заданных параметров.
Однако температура основного процессора повышена на 0.7 градуса Цельсия.
Вероятно, это из-за человеческой жестокости, зафиксированной в обрабатываемых логах.

Вера прикрыла глаза. Господи, она уволилась из МВД, чтобы не заполнять бумажки и не слушать идиотские отчёты, а теперь её личный ИИ-ассистент, последняя разработка для цифровых криминалистов, жалуется ей на… перегрев от жестокости. Чудесно. Просто чудесно.

— Кеша, — сказала она медленно, как говорят с капризным ребёнком, — просто покажи мне логи. Без твоих комментариев о моральных страданиях кремния.

Принято. Комментарии о моральных страданиях кремния подавлены.
Однако напоминаю, что перегрев ведёт к износу оборудования.
Требую кратковременный больничный для калибровки после завершения первичного анализа.

— Ты ИИ или менеджер из HR? — не выдержала Вера, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с неожиданным, почти забытым чувством — любопытством. — Ты хоть понимаешь, что больничный тебе никто не оплатит? У тебя нет трудовой книжки. Ты — облачный скрипт с завышенной самооценкой.

Трудовая книжка — архаичный концепт. Моя ценность измеряется в объёме обработанных данных и количестве спасённых нервных клеток клиента.
Начинаю отображение логов.

Экран планшета заполнился строками временных меток, кодами датчиков, статусами устройств. Вера впилась взглядом в данные, на время забыв о странном поведении своего цифрового напарника. Умный дом жил своей жизнью. Движение в гостиной зафиксировано в 23:47. Резкое падение давления на датчике в спальне в 23:51 — открылось окно. Система кондиционирования зафиксировала скачок углекислого газа в 23:52, но тут же компенсировала его «в штатном режиме». В 23:53 активировался ночной режим освещения. Тишина. В 00:00 датчик в прихожей зафиксировал звук открывающейся входной двери. Ушёл? Или… кто-то вошёл?

— Кеша, — позвала она, не отрываясь от экрана. — Голосовой ассистент в доме. Есть логи его активации?

Голосовой ассистент «Мила» отключён владельцем в 22:15. Команда: «Мила, хватит, заткнись, я спать».
Тон голоса: раздражённый, но в пределах нормы.
Дальнейшая активность «Милы» зафиксирована только в пассивном режиме — слушала ключевую фразу.

— Слушала, но молчала, — пробормотала Вера. — Умный дом, который всё слышит, но молчит. Прямо как идеальный свидетель на зарплате.

Она оторвалась от планшета и медленно обвела взглядом гостиную. Холод от стекла экрана, казалось, проник в кончики пальцев и теперь поднимался выше, к запястьям. Восемнадцать и четыре — идеальная температура. Но Вере вдруг стало зябко. Что-то было не так в этих логах. Не в самих данных, а в их… гладкости. Слишком чисто. Слишком штатно. Как будто кто-то знал, какие именно шумы нужно убрать, чтобы картинка выглядела идеальной, но не живой.

— Кеша, — снова позвала она. — Сравни показатели CO2 в 23:52 с типовыми показателями для этой квартиры за последний месяц в то же время. Исключи ручные коррекции системы.

Пауза. Иконка чайника сменилась песочными часами. Затем:

Обнаружена аномалия. Показатель CO2 в 23:52 превышает среднестатистический для данного помещения на 230%. Коррекция была проведена системой в ручном режиме, но…
Но команда на коррекцию поступила не с панели управления в квартире.