Кешка и Волшебство

Глава 10. Принцесса.

         С каждым последующим днем Крэл мрачнел все больше, а глаза Тайра сияли предвкушением - никаких новых сведений о маге отыскать не получалось. Никто не расспрашивал о милорде Тайриэле, никто не пытался разузнать хоть что-то о мальчиках, работающих во Дворце, ни одна служанка не завела себе подозрительного кавалера, новых работников, подходящих под описание мага, тоже не нанимали. От активности Крэла и его десятка стонала уже куча народа, трелл объяснял свои допросы недавним происшествием в библиотеке, когда нападение произошло посреди белого дня, и одному из злоумышленников даже удалось сбежать. Неприемлемо! Крэл старался изо всех сил, но результата не было.

        Просеивая муку для пирогов через огромное сито, Кешка думал о том, что если сегодня ничего не удастся узнать, в действие вступит план Тайра, в котором ему, Кешке, придется принимать непосредственное участие в качестве объекта для волшебства друга. Тайр должен будет наложить заклинание, и Кешка немного тревожился, вспоминая судьбу своего погорелого пледа.

        Тянуть, однако, было некуда. Полосатый изнывал от одиночества и скуки в тесной Кешкиной комнатке и вчера просто сбежал оттуда через окно, которое Кешка оставил приоткрытым, чтобы лайгр мог хоть немного подышать свежим воздухом. Полосатый решил подышать воздухом прямо в огороде, где вдоволь порезвился на свежевскопанной земле, оставив повсюду следы, которые потрясли одного из садовников, Патра, до глубины души.

        Патр должен был засеять грядки еще несколько дней назад и теперь отчаянно хвалил себя за предусмотрительность. Они говорили, что он лентяй, а посей он овощи вовремя, сейчас бы вся работа насмарку! Неизвестный злой дух пришел в его, Патра, огород, и пока дух не будет изловлен, сделать ничего нельзя! Кешка сомневался, однако, что главный садовник отнесется к этой теории с пониманием, с тощим мужчиной с вечно озабоченным лицом даже Мартия держалась почтительно.

        «Что же ты наделал, Полосатый!», - укорял Кешка лайгра, представляя засады под своим окном: Патра, обвешанного оберегами и охотящегося на злого духа, и главного садовника, разыскивающего шутника, который выгуливает собак на его огородах. Полосатый прижимал уши к голове, принимая упреки, и лукаво блестел глазами.

        Задумавшись, Кешка неловко тряхнул сито, и облако белой муки окутало его с ног до головы. Хорошо еще, что сегодня он работал с Майрой, не обращающей внимания на подобные оплошности.

        Майра занимала на кухне особое положение. Невысокая женщина с пышными волосами мышиного цвета могла готовить только то, на что сегодня у нее было настроение, и заставить ее приготовить что-нибудь другое, было невозможно. И повторить свое сегодняшнее блюдо она тоже не могла, ведь завтра был уже другой день, другое настроение, и продукты смешивались совсем иначе, и добавлялись все новые и новые ингредиенты. Кешке рассказали, что раньше к ней даже приставляли специальных поварят, чтобы те просто записывали все ее действия, пытаясь, таким образом, сохранить особо удачные рецепты, чтобы потом их мог воспроизвести кто-нибудь другой. Но никто не мог уследить за стремительными движениями Майры и записать все-все, так что затея себя не оправдала. Несмотря на эти трудности, то, что она готовила, было настолько вкусным, что ее оставили в покое и предоставили полную свободу. А в меню значилось просто: «что-нибудь от Майры», и эта строчка пользовалась неизменной популярностью среди обитателей и гостей Дворца.

        Сегодня у Майры было настроение на пироги со свежими ягодами, первая партия уже отправилась в печь и потрясающе пахла. Кешка предвкушал, как умыкнет кусочек побольше для Полосатого, и как лайгр будет этому рад - несмотря на то, что Кешка таскал зверю полезные мясо, яйца, овощи и фрукты, пироги Полосатый любил больше всего.

        Закончив с пирогами и оставив последний из них лежать на столе неукрашенным витиеватыми завитушками, как все остальные, Майра вдруг сказала: «И клубничный мусс!» - и быстро скрылась в недрах кухни.

        Неуверенно посмотрев на незаконченную работу - оставшиеся пироги, как минимум, нужно было выпечь - Кешка потоптался на месте, подождал минут пять, и поскольку никто из поваров на помощь ему не поспешил, решил доделать все сам, а допечь попросить Варка, с которым у него были самые хорошие отношения. Сделать такие украшения, как Майра, он не мог, поэтому просто прилепил круглому пирогу глаза из кусочков теста, а также веселую улыбку и лучи, какие полагается иметь каждому солнцу. Такие солнышки Кешка здесь уже видел, поэтому решил, что его пирог особо выделяться не будет.

        Гроза разразилась в обед, когда Кешка уже закончил работу и собирался уходить. На кухню влетела разъяренная Мартия с большим подносом в руках и мрачно спросила:

        - Кто это сделал?

        Кешка пригляделся и ахнул - на серебряном подносе лежал его пирог, коварно измененный печью почти до неузнаваемости. Тесто поднялось, и его веселое солнышко превратилось в какое-то чудовище с глазами навыкате и зловещим оскалом, а вокруг извивались лучи, будто щупальца медузы.

        - Это с клубникой? Вроде Майра сегодня такие пекла, - неуверенно ответил кто-то.

        - Майра! - рявкнула Мартия, отыскивая повариху взглядом, и Кешка понял, что придется сознаваться.

        - Это я, - сказал он негромко, мечтая куда-нибудь провалиться и не стоять и не краснеть тут на виду у всей кухни. - То есть это пирог Майры, а я только украсил...