Кешка и Волшебство

Глава 13. В путь.

         Отбиться от лагеря у Кешки получилось, и на следующий день он, попрощавшись с родителями и до сих пор до конца не веря своему счастью, с помощью Тайра потащил тяжелый чемодан в сторону автобусной остановки. Он отправлялся в Серебряный предел на целый месяц! Чувствовавший его радость невидимый Полосатый то и дело игриво пихал Кешку головой в бок, отчего Кешка пару раз чуть не свалился - за последние дни лайгр так вырос, что головой доставал Кешке уже до пояса. «Скоро вместо лошади использовать можно будет!» - шутил Тайр.

        Отойдя подальше, так, чтобы из окон Кешкиной квартиры их наверняка не было видно, они свернули и отправились к проходу. Весь Кешкин багаж решили закопать прямо здесь, у айры, земля в лесу была плотной и тяжелой, но с помощью Крэла с дерном удалось-таки справиться. Кешка думал о таких полезных вещах, как, например, кружка и полотенце, да и теплый свитер вечерами никак бы не помешал, но Тайр сказал, что чем меньше связей с чужим миром, тем лучше, и к тому же в этом нет никакой необходимости - у него дома столько всего, что можно полностью экипировать штук двадцать Кешек, и этого никто не заметит. Однако Кешке хотелось обязательно иметь что-нибудь свое, и его денег хватило аккурат на прочную серую сумку с длинным ремнем, фляжку для воды, удобно крепившуюся на поясе и теплую рубашку с высоким, под горло, воротником.

        Крэл, так и не покидавший службы с ночи сражения с магом и загонявший свой десяток, стараясь лишить Стейра и малейшей возможности проникнуть во Дворец, неожиданно привлек внимание Принца, полагавшего, что меры безопасности излишними не бывают. Крэла поставили всем в пример и доверили командовать еще одним десятком. «Ну вот, глядишь, и карьеру сделаешь - а жаловался!» - сказал ему Тайр, а Крэл буркнул, что вот будто бы он остается наслаждаться своим новым положением, а не отправляется мотаться с ними по незнамо каким захолустьям. На Тайрово: «Ну так  оставайся!» - он и отвечать не стал.

        Отец Тайра распорядился отпустить трелла для охраны своего сына, отправляющегося отдохнуть в дом на озере. Тайр хихикал, что подчиненные Крэла счастливы сплавить на время этот ретивый образчик внезапной бдительности, а сам продолжал болтать о будущей поездке на озера направо и налево. Ехать, они, разумеется, планировали совсем в другую сторону.

        Крэл предлагал просто двигаться от деревни к деревне, отыскивая следы лайгров. Тайр уверял, что так близко к людям ни один нормальный лайгр не поселится, и что нужно идти прямо к горам, выбирая самые глухие уголки предела, и может, даже подняться в эти горы, насколько это получится. «А там как пойдет», - закончил он к возмущению Крэла, которого планы, содержащие слова «как пойдет» и «как получится» никогда не устраивали. А Кешка тоже предложил пойти в сторону гор и спросить Полосатого - вдруг тот как-то подскажет дорогу? «Опять "вдруг"?!» - рявкнул на это Крэл, и к согласию они пришли еще не скоро. В конце концов первым пунктом их путешествия была выбрана деревня, называющаяся «Зеленой», и, судя по карте, действительно утопающая в лесах, простирающихся до самых Серебряных гор.  

        Посвященная в план Принцесса потребовала, чтобы они отправляли голубей с каждой сторожевой башни каждой деревни, и вот как раз с «Зеленой» чтобы и начали.

        - Но тогда все узнают, где мы! - возмутился Тайр. - То, что известно паре Стражей с почтовой вышки - известно всем!

        Принцесса сказала, что она и так отпускает их с тяжелым сердцем, а без хоть какой-то обратной связи вообще на это пойти не может. Как она узнает, что у них все в порядке? Или что им нужна помощь? Крэл предложил сообщения не подписывать и в подробности не вдаваться, написать, что все хорошо можно и без деталей и имен. А чтобы Стражи на деревенских постах не добавляли от себя ничего лишнего, внушительно с ними поговорить, ссылаясь на Первого Стража. «И не все население Серебряного знает милорда Тайриэля в лицо, чтобы сразу начать болтать о незабываемой встрече и рассылать депеши направо и налево», - язвительно добавил трелл.

        Мартия восприняла Кешкин отъезд, как личное оскорбление, назвав его желание сопровождать Тайра на отдых «большой ошибкой». Мрачно сверкая глазами, она заявила, что у Кешки только-только все начало получаться чуть лучше, чем безобразно, во что она, Мартия, вложила столько труда, и что у лордов своя судьба, и чем быстрее Кешка это поймет и вернется на свое место, тем для него лучше. Кухня будет его ждать. Потом она выдала Кешке последнюю причитающуюся ему монету.

        Ночь перед отъездом они провели у Тайра, и вечером Тайр, осторожно проведя Кешку полутемными коридорами, показал ему длинную галерею, опоясывающую огромный обеденный зал. Внизу, за залитым светом от люстр и свечей овальным столом, ужинали отец Тайра и несколько его гостей. Сев на пол так, чтобы снизу их не было видно, Кешка с Тайром слушали застольную беседу - двое пожилых мужчин прибыли в Город с юга по торговым делам и делились последними новостями.

        - И на Пиратском берегу с гайранами нынче никакого сладу нет! - рассказывал путешественник, гневно потрясая вилкой. - Там уже местные разбойники воют и объединяются против общего врага - еще бы, хлеб отбивают!

        - А что Принц Южного?.. - спросил отец Тайра, неторопливо пригубив вино из высокого фужера на длинной тонкой ножке.

        - Да-а! - махнул рукой, захлебнувшись возмущением торговец, и принялся честить неизвестного Принца на чем свет стоит.

        В зависимости от того, о чем в тот момент рассказывал Тайр, Кешка представлял себе Первого Стража то могучим воином, отвечающим за спокойствие всего предела, то ученым, кропотливо изучающим все, что связано с проходами. Соответственно, в представлении Кешки, отец Тайра был то огромным гигантом с мечом за спиной, то зарывшимся в папки исследователем, в очках и мятом костюме. В действительности Первый Страж оказался высоким блондином с длинными волосами, чем-то похожим на Принца, но если Принц был сухощавым и казался изнеженным со своими тонкими запястьями и длинной шеей, то Дарий, широкими плечами и большими ладонями напоминал огромный дуб, твердо стоящий на земле. И никаких мятых костюмов и мундиров - на Первом Страже был синий фрак и белая рубашка, расстегнутая сверху на пару пуговиц, что позволяло ему выглядеть одновременно изящно и по-домашнему.