Кэссэди и Зерколо Падения

Глава 1: Пробуждение в неизвестности

Свет резал глаза, словно раскалённая звезда, упавшая в её разум. Кэссиди дёрнулась, тело отозвалось тупой болью, будто кости забыли, как жить. Она лежала на узкой кушетке, укрытой мягкой тканью с запахом трав и железа. Комната вокруг была чужой: стены из белого камня, испещрённые тонкими узорами, похожими на корни, дрожали от магии. Арочные окна пропускали мягкий свет, отражавшийся в кристаллах, вделанных в потолок. Они мерцали, словно живые, и воздух гудел их энергией. Вдалеке завывал ветер, но он был странным — неестественным, будто земля под ногами не касалась мира, а парила в пустоте.

Кэссиди попыталась сесть, но руки задрожали, а горло сдавило, словно песком. Она коснулась спутанных волос — багряных, с прядями, что вспыхивали, как закат. Её кожа, бледная, почти прозрачная, покрылась шрамами, похожими на трещины в застывшей лаве. Они пульсировали, когда она шевелилась, будто что-то внутри рвалось наружу. Янтарные глаза с золотыми искрами щурились от света, а в груди горело нечто живое, опасное. Она не знала, что это, но чувствовала: оно может спалить всё вокруг. Сердце колотилось, память была пустой, как разбитое зеркало — только обрывки: бегство, кровь, крики, и зеркало, треснувшее от белой вспышки, из которого хлынул свет.

Она взглянула на свои ладони, и в них вспыхнуло пламя — белое, горячее, как звезда. Кэссиди сжала кулаки, подавляя его, но шрамы на коже зудели. "Это не я. Или… я не помню, кто я," — подумала она, её дыхание сбилось от страха.

В углу комнаты, у окна, стояла девушка. Её волосы, тёмно-зелёные, как мох, были заплетены в косу с вплетёнными цветами, что слабо светились. Она была изящной, но сильной, в платье, сотканном будто из коры и листьев. Её смуглая кожа отливала оливковым, а на руках проступали узоры, похожие на корни. Она смотрела в окно, где облака плыли так близко, что казались осязаемыми, а её золотисто-зелёные глаза были полны тихой грусти.

Кэссиди вскочила, ноги подкосились, но она ухватилась за кушетку, сжимая ткань. Девушка обернулась, её глаза расширились от удивления.

— Ты очнулась! — воскликнула она, её голос звенел радостью. — Подожди, я позову кого-нибудь!

Кэссиди не ответила. Её пальцы вспыхнули — белое пламя лизнуло воздух, оставляя запах пепла. Она отступила к стене, глаза сузились, в них мелькнула алая искра — смесь страха и ярости.

— Клянусь звёздами, где я? — прохрипела она, голос был слабым, с хрипотцой, будто горло раздирали осколки. Пламя закружилось, комната озарилась призрачным светом.

Девушка шагнула вперёд, её движения были плавными, как тень в лесу. Она подняла пустые ладони.

— Эй, всё хорошо, ты в безопасности, — сказала она, её голос дрожал, но был тёплым. — Меня зовут Лайла. Ты в академии, в месте, где помогают таким, как ты. Пожалуйста, не жги всё, ладно?

Пламя Кэссиди вспыхнуло ярче, кристаллы на потолке задрожали. Её грудь вздымалась, разум кричал: беги или сражайся. Она кашлянула, но выдавила:

— Говори, что это за место, или я прицелюсь.

Дверь лазарета распахнулась, и в комнату ворвался парень. Он был высоким, широкоплечим, с угольно-чёрными волосами, собранными в хвост. Несколько прядей падали на лицо, блестя, как обсидиан. Его зелёные глаза с золотыми искрами были твёрдыми, но в них мелькнуло тепло, быстро спрятанное за суровой маской. Тёмная туника подчёркивала мощное телосложение, а на коже виднелись лёгкие шрамы.

— Лайла, опять ты здесь, — начал он, его голос был глубоким, с ноткой раздражения, но замер, увидев Кэссиди. Её рука метнулась вперёд, огненный шар полетел в него. Ярость вспыхнула, но за ней был страх — страх потерять контроль, как тогда, в том лесу.

— Осторожно! — крикнула Лайла, её голос сорвался. Она бросилась вперёд, но парень пригнулся, и шар ударил в стену, оставив чёрный ожог. Его рука засветилась зелёным, кожа покрылась трещинами, как кора, воздух сгустился, словно земля готовилась подняться.

Кэссиди сжала кулаки, пламя закружилось, но её колени дрожали. Лайла вскочила между ними, раскинув руки.

— Стойте! — крикнула она. — Маркус не смей! Кэссиди, успокойся.

Парень замер, его рука всё ещё светилась, но он опустил её, бросив на Кэссиди настороженный взгляд.

— Лайла, отойди, — сказал он, его голос был низким. — Её огонь чуть не спалил стену. Ты уверена, что она в своем уме?

— Я в своем уме, пока ты не лезешь ко мне, — огрызнулась Кэссиди, её глаза встретились с его, и в них мелькнула искра — не только гнев, но и что-то, от чего её пламя дрогнуло. Она пошатнулась, силы уходили.

Лайла повернулась к ней, её лицо смягчилось.

— Давай попробуем ещё раз, — сказала она ласково. — Я Лайла. Это Маркус. Ты в лазарете академии Триклион, где учат тех, у кого есть дар, вроде твоего огня. Скажи, как тебя зовут. Мы не враги.

Кэссиди молчала, её взгляд метался между ними. Пламя на руке дрожало, как её сердце. Она кашлянула и выдавила:

— Кэссиди.

Лайла улыбнулась, её глаза загорелись теплом.

— Отлично, Кэссиди, — сказала она. — Ты, наверное, умираешь от жажды. Вот, выпей. — Она метнулась к столику, налила воду из графина. — Просто вода, честно.

Кэссиди погасила пламя, оставив чёрные прожилки на коже, и неохотно взяла стакан. Вода была холодной, с привкусом мяты, и она жадно выпила, чувствуя, как боль в горле отступает.