Кэя. Книга первая

Глава 16

Улыбашку вел нюх, Локена – оставленные гибридами следы, а меня – путаные обрывки их эмоций. Беспокойство и нервозность бедняг ощущались, как ощущается слабый флер аромата. Локен шел, опираясь на меня; долгая ходьба по джунглям вымотала его, но мужчина так же, как и я, был ведом азартом, тем сильнее разгорающимся, чем ближе мы подходили к цели.

Нам нужны гибриды. Найдем гибридов – и наша миссия практически будет закончена. Улыбашка остановился у одного из деревьев и посмотрел на меня янтарными умными глазами: «Мы пришли».

— Они должны быть здесь, — сказала я.

— Ты сама ощущаешь что-то? — спросил Локен.

— Да, — кивнула я, прислушиваясь к себе.

Орионец перестал за меня цепляться и присел на корточки, заметив обрывок какой-то тряпицы. Рассмотрев ее, мужчина задал еще один вопрос:

— Что чувствует тхайн?

— Нервничает, — без колебаний ответила я.

— Мы опоздали, Унсури. Гибридов забрали.

— Почему ты так решил?

Орионец посмотрел на меня снизу с плохо сдерживаемым раздражением, даже со злостью. Уже по одному эту взгляду, полному еще и жгучего разочарования, я поняла, что мы упустили гибридов.

— Все это время я видел следы, — объяснил Локен, — какие-то намеки на то, что они шли. В этом месте следы обрываются; тхайн остановился здесь; ты чувствуешь страх и беспокойство. Все указывает на то, что гибридов выследили, — орионец задрал голову и посмотрел вверх.

— Аэрокар не может сесть в лесу, — поняв, куда он ведет, закончила я. — Поэтому их заставили подняться по дереву вверх и забрали оттуда.

— Да. Кто-то из них оставил нам подарочек, знак того, что они были здесь, — Локен скомкал обрывок ткани и швырнул на землю. Поднявшись, мужчина тыльной стороной ладони стер с лица пот.

— Что теперь? — спросила я.

— Находиться в джунглях больше не имеет смысла. Уже не важно, кто нас заберет. Нужно подать сигнал, где мы.

Я ощутила холод в груди. Локен прав – если мы потеряли гибридов, наше приключение должно подойти к концу, и мы должны показаться военным. Но тогда я снова буду вынуждена пребывать в стрессе, защищая себя, оправдываясь… Я откинула упавшую на глаза прядь и посмотрела на Улыбашку. Псу тоже лучше не возвращаться.

— Ты хорошо лазаешь по деревьям, Унсури?

Неожиданный вопрос Локена застал меня врасплох. И не только вопрос, но и то, как он внимательно осмотрел мое тело.

— Что?

— Лазаешь хорошо? Руки крепкие?

— Да и да.

— Тогда лезь на самый верх и внимательно осмотрись. Аэрокары должны периодически пускать, чтобы нас выглядывать.

Я мысленно приказала Улыбашке охранять нас и быть настороже, а сама подошла к дереву и подняла руки. Было, за что уцепиться, и я смогла приподняться, подняла ногу. Руки орионца легли на мой крепкий центаврианский зад и самым наглым образом подтолкнули вверх. Я замерла.

— Лезь, Унсури, — подтолкнул меня повыше Локен, и я, очнувшись, последовала его совету. — Карабкайся быстрее!

— Если хочешь помочь, молчи, — огрызнулась я и полезла по стволу вверх, надеясь, что скользкие ладони не станут причиной падения.

Чем дальше я оказывалась от орионца, тем лучше получалось лезть, и тем крепче становилась хватка рук. Чувствуя, как напрягаются мышцы, я испытала радость по поводу того, что последние злоключения не лишили меня сил и не перечеркнули мои старания в спортзале. Мое тело работало, как хорошо отлаженный механизм. Я лезла выше и выше, замечая, как становится светлее. Дерево-гигант, по которому я лезла, позволяло мне уже свысока поглядывать на полог леса и нижние ярусы джунглей. Я не боялась высоты, но все же моя голова закружилась, когда свежий ветер шаловливо взлохматил мои волосы, и я увидела верхний ярус – зеленое море. Вот тогда я и перестала карабкаться выше, крепче ухватилась руками за одну из веток и стала вглядываться в выцветающее перед дождем полотно гебумианского неба.

Какое-то время я внимательно смотрела по сторонам, с трепетом ожидая увидеть черные точки аэрокаров, но замечала только, как все более хмурым становится небо, и что ветер уже ведет себя дерзко и недружелюбно, хлестко бросая пряди волос мне в лицо.

Будет дождь, возможно, гроза, а при таких условиях аэрокары не пустят.

Еще раз окинув взглядом открывающиеся просторы, я стала спускаться. Спускаться сложнее, чем подниматься: не очень хорошо видно, куда ступать, да и постоянно поглядывать вниз волнительно. Одно неловкое движение, и… О том, что будет, если сорвусь, я заставляла себя не думать. Мы, центавриане, крепкие люди, и меня не убьет падение даже с такой высоты… скорее всего.

Занятая вредными размышлениями о том, что меня может убить, а что нет, я спустилась к Локену. Он сидел, привалившись спиной к стволу, и даже не поднялся, когда я, взмокшая, расцарапанная, взъерошенная, ступила на твердь земли.

— Ну? — лениво поинтересовался мужчина.

— Ничего.

— Ясно. Подождем здесь. К вечеру они отправят аэрокары снова.

— Хорошо.