Кэя. Книга первая

Глава 19

Локен нацепил перстень на свой мизинец и, вытянув руку, любовался тем, как играют блики на поверхности темного, как космос, кристалла. В искусственном свете кристалл кажется безжизненным и тусклым, но когда на него падают прямые лучи светил, оживает, наполняется оттенками, соперничая с сиянием бриллиантов. Такие кристаллы обычно используют в качестве накопителей энергии, но мне достался экземпляр, ценный только своей загадочной красотой.

Перстень этот – самое дорогое мое украшение во всех отношениях. Его мне подарила Нери в день, когда я стала совершеннолетней. У незамужних дочерей нашего Рода не водится больших денег: траты на жилье, проезд, еду, одежду и образование берет на себя Род, а та скромная сумма, что остается, слишком незначительна, чтобы купить что-то дорогое. Так что, получив от Нери такой подарок, я была очень удивлена и долго еще потом выспрашивала, откуда она взяла деньги.

— Эффектная безделушка, — задумчиво произнес Локен.

Безделушка…

— Прибыли, — сообщил пилот, опустив панель, отделяющую салон от его зоны. Аэрокар завис в воздухе у того самого дерева, на которое я залезла, чтобы подать знаки военным. Проверив, готово ли устройство, с помощью которого мы планируем поднять тхайна, я обеспокоенно посмотрела на Локена.

— Чего такая хмурая, Унсури? — поинтересовался он.

Ничего не ответив, я приготовилась к спуску.

У нас с Улыбашкой установилась крепкая связь, с точностью до малейших оттенков передающая эмоции, порывы, мыслеобразы. Я почувствовала тхайна, ощутила следы его энергетики у дерева. Он какое-то время был здесь после того, как мы покинули это место. Но куда ушел? Сумеем ли догнать?

Пока я искала энергетические следы тхайна, Локен искал следы физические. Внимательно осмотревшись, он выбрал направление и повел меня, не говоря ни слова и ни на что не отвлекаясь. Я последовала за ним; мои органы чувств заработали на полную мощность.

Джунгли, как и прежде, были полны жизни, разноцветны и полнозвучны: сочная зелень, токсичная яркость цветов, игра теней, отблески света в озерцах собравшейся в чашевидных листах воды; шелесты, шипение, стрекот, гомон; томные ароматы цветущих растений; толстые витые лианы, ползущие вверх по стволам гигантских деревьев; невесомые обрывки порванной кем-то паутины; влага, шелест, хруст под ногами; бледно-зеленая змея, кольцами разложившая тело на ветке…

Я остановилась, оглушенная избытком информации, морем мелочей и нюансов; искорки предстоящей мигрени уже зарождались в голове.

Я недавно узнала о своих способностях эмпата, и мне еще не хватает умения разграничивать нужную информацию и ненужную. Улыбашка перестал чувствоваться – вибрации тхайна перебили вибрации окружающей меня живности. Широта моего восприятия увеличилась, но как пострадала глубина!

— Унсури! — окликнул меня Локен. — Ты в порядке?

— Да… слегка зависла.

— «Выключи» свои способности, они пока не нужны. Я и так вижу, куда ускакал песик.

Я кивнула и, достав бутылку с водой, смочила горло. Локен не стал меня торопить, дал минут пять на то, чтобы я пришла в себя. Постепенно мне удалось абстрагироваться, и джунгли больше не оглушали, не ослепляли и не душили. Мы шли медленно; Локен часто останавливался, отмечая что-то, только одному ему видимое, и помечал наш путь, чтобы мы не заблудились, возвращаясь. Орионец был сосредоточен и серьезен; двигался осторожно, не совершал лишних движений и ступал мягко.

— Кто научил тебе идти по следу? — спросила я.

— Отец, — ответил Локен. — Я рано стал сопровождать его на охоте, а джунгли практически везде одинаковы.

Джунгли на планетах Республики Орион редкость, по крайней мере, на тех планетах, которые безопасны и заселены. Значит, либо Локен рос на необычной для Республики планете, либо рос на планете другой системы. Я вспомнила слова, сказанные орионцем в бреду. Он сказал, что его родные мертвы. Если учесть, что планеты РО чаще всего попадают под атаки спящих, то можно предположить, что планету Локена бомбили, а его семья погибла при этом.

— Тихо, — шепнул Локен, остановившись, и предостерегающе поднял руку. Но я и сама уже подметила примятые кусты и кривые царапины на стволе дерева-гиганта. Сконцентрировавшись, я мысленно позвала Улыбашку, и он отозвался.

— Никаких резких движений, — быстро сказала я. — Лучше вообще отойди.

Локен послушался беспрекословно и ступил назад. Я мысленно поймала волну Улыбашки, успокоила его, убедила, что опасности нет, но не сразу смогла взять его под полный контроль. Тхайн спустился; он выглядел неплохо, но я не могла не заметить, как бережливо он поджимает сломанную лапу.

— Иди сюда, дружище, — проговорила я, и когда пес шагнул ко мне, опустила руку ему на загривок. Тхайн ткнулся влажным носом мне в ладонь и присел.

У меня от сердца отлегло. Найден! Осталось только забрать да вылечить.

— Локен, можешь выйти, он не опасен, — сказала я.

Орионец медленно вышел из кустов, не сводя глаз с тхайна. Улыбашка отметил появление нежеланного самца-человека, но отреагировал только настороженностью, ведь все его опасные инстинкты под моим контролем.

— Улыбашка… — произнес Локен, приглядываясь к псу. — Ты его так из-за морды назвала?