Кэя. Книга первая

Глава 6

Пару дней спустя я была как новенькая. Как я и думала, инцидент в оранжерее сослужил мне плохую службу, и меня перевели в питомник мурнуков – в жару и вонь, к животным, которые постоянно испражняются. Потрясенная, я стояла у огромного робота-уборщика и думала: неужели я летела сюда, чтобы убирать экскременты? Я, Кэя Унсури, родовитая центаврианка, чей Род вот-вот получит статус высокого?

Раздался громкий неприличный звук – мурнук выпустил газы.

— Это неправда, — прошептала я, даже и не думая зажать нос – запах все равно уже пропитал не только мой комбез, но и волосы. — Это все неправда…

— Эй, Унсури, долго ты еще стоять будешь? — прикрикнул на меня старший по участку. — Робот сам не активируется! И с мешком аккуратнее.

С выражением брезгливости на лице я коснулась заляпанного мешка, на котором осталось полусухое содержимое кишечника мурнуков, и начала запихивать мешок в специальное углубление в роботе. Перчатки прочные, но такие тонкие, что кажется, будто я работаю голыми руками. Закончив с мешком, я активировала робота и заняла свое место на нем. Робота я направила к загонам, откуда недавно вывели мурнуков, и начала собирать ковшами жидкие и не очень кучки. Одно и то же место приходилось проезжать несколько раз, а иногда робот еще и отключался, и тогда приходилось слезать, вручную запускать его, и снова залезать на нагретое сиденье.

«Зато работа на свежем воздухе» — попыталась я себя утешить и тут же чуть не взвыла. Это Мича виноват, что я вылетела с прекрасной работы в оранжерее, где поливала цветочки и мило общалась с Каркано! Благодари Звезды, подлец, что тебя спрятали от моего гнева и гнева Гетена!

Я фыркала, переживая короткие вспышки гнева, поддавалась унынию, потом смирялась – и все по новой. Эмоциональная по натуре, я просто не могла спокойно воспринимать свои новые обязанности, да еще и время ползло убийственно медленно. Я часто смотрела на браслет, но коварное время не желало ускоряться, наоборот, оно ползло еле-еле, как и «слепой» уборочный робот. Когда робот в очередной раз споткнулся о большую кучку «радости», я не выдержала и, спустившись, пнула по корпусу ногой.

— Работай, железяка!

Железяка осталась равнодушна к моему призыву. Я проверила чип управления и пришла к выводу, что проблемы с начинкой робота, а это не мои заботы, а техников.

— Унсури! — заорал старший из-за ограждения; он принадлежит к тому противному типу людей, которых власть, даже такая малая, портит и превращает в брюзжащих тиранов. — Что ты зависла?

— Робот сломался! Нужен техник!

— Ничего он не сломался! Просто заново активируй, и все! Нечего простаивать: скоро мурнуков заведут, а тут все в дерьме!

Я повернулась к роботу, тщетно стараясь успокоиться. Это не со мной происходит, не со мной… Я вынуждена слушаться какого-то сопляка и выполнять унизительную работу… это сон, верно? Нет, сны имеют обыкновение быстро заканчиваться, а мой кошмар плохо пахнет и слишком долго длится…

Перед тем как сходить в столовую, я зашла в уборную рядом с загонами и взглянула в зеркало. Мое лицо… моя белая холеная кожа! Она вся покрылась пятнами, и лучше не думать, какими! Волосы, обычно послушно лежащие в прическе, от влажности и духоты выбились из косы, налипли на щеки, шею, лоб. Это чумазая девка не я…

Из кабинки вышла Козловски.

— Кэя? — удивилась она. — Я не знала, что тебя перевели к нам!

Я ничего не ответила, продолжая себя рассматривать.

Это не я… это не со мной…

— Ничего, привыкнешь, — хмыкнула Джуди и подошла к раковине. — Умойся хорошенько и комбинезон сними. У тебя под ним есть что-нибудь?

— Только футболка и нижнее белье.

— Под комбез надо обязательно еще что-то надевать, чтобы потом его можно было снять и не разгуливать по станции в грязном, — поучительно сказала Джуди.

— И в одном комбинезоне жарко, а что будет, если надеть что-то еще?

— Нормально будет, поверь мне, я калач тертый, — улыбнулась землянка; ее лицо уже покрылось загаром. А ей идет: и глаза ярче стали, и получился интересный контраст с пронзительно-белокурыми волосами.

Мне же загар противопоказан: чуть я темнею, как цвет моих глаз меняется с изысканного изумрудного оттенка до заурядного зелено-желтоватого.

— Я не пойду в столовую в таком виде, — севшим голосом сказала я.

— Я тоже, когда сильно заляпаюсь, не хожу. Давай здесь перекусим, в питомнике? — предложила Козловски. — У моих приятелей есть бутерброды и пиво.

— Пиво?

— Напиток, похожий на апранскую болтушку.

— У меня нет выбора…

Глупо было ожидать, что Джуди приведет меня к старшим, и все же я надеялась, что хотя бы один из ее приятелей окажется центаврианином. Но нет. Четверо потных, усталых младших расположились у ограды в тени высокого дерева с мохнатыми ветвями. Как они могут круглосуточно находиться на жаре? Неужели им не хочется прохлады и тишины?

— Благочки! — выступила вперед Джуди. — Знакомьтесь: моя подруга Кэя.

Подруга?

Быстро перечислив имена мужчин, девушка уселась рядом с одним из них и похлопала по подстилке, выполняющей роль стула и стола. Выговорив невнятно «Блага», я присела, куда она указала, и подумала, что ниже пасть просто не могла. Если бы сестры узнали, что я нахожусь в обществе неотесанных простаков, были бы в ужасе и долго вещали, что общаться с неудачниками опасно не только для репутации, но и для душевного здоровья.