Кэя. Книга первая

Глава 9

Я сидела в одной комнате с бежавшим гибридом и безумным ученым и пыталась примириться с реальностью. Как я вляпалась в подобное?

— Я питаю слабую надежду, что ты нормальный человек, склонный к состраданию, — начал Гетен. — Но так как эта надежда очень слаба, я надеюсь на твое чувство самосохранения. Если я попадусь, то заявлю, что ты моя сообщница, и крутись, как хочешь. Даже если отмажешься, ни один высокородный на тебя не глянет, твоя репутация будет погублена, и репутация твоего Рода тоже.

— Вы подлец.

— И все же ты говоришь «вы», потому что понимаешь, что мое слово гораздо ценнее твоего и я весь в целом гораздо ценнее тебя. Ну, это все мелочи. Если ты поможешь нам, я обещаю тебе отличные характеристики и место на практику.

— Вы – скандально известный ученый, не нужна мне практика под вашим началом!

— Я нужен Союзу, дорогуша, как бы меня ни хаяли. Если твое имя будет связано с моим, тебя запомнят.

— Вы нарушаете закон и сильно рискуете.

— Я не боюсь за себя.

— Что вы от меня хотите? — устало спросила я.

— Нам предстоит сложное дело, эмоции могут помешать. Неплохо, если бы рядом оказался эмпат, умеющий успокоить в нужный момент.

— Я только начала изучать свои способности. К тому же я чувствую только животных и… — я замялась, не зная, как назвать Эльки.

— И гибридов, — за меня ответил Гетен. — Ты чувствуешь тех, чьи вибрации ниже, чем у людей. Нужно, чтобы ты успокоила Эльки. И остальных.

— Остальных?

— Я намерен вывезти с Гебумы еще нескольких гибридов.

— Как?!

— А это уже не твое дело. Скоро несколько человек со станции полетят в резервацию на профилактический осмотр и сбор анализов. У нас будет день на то, чтобы устроить побег. Я возьму тебя, как свою ассистентку, и ты притворишься, что хотя бы что-то умеешь, а на самом деле будешь успокаивать тех из гибридов, кто сильно занервничает. Если я буду на кого-то воздействовать, это заметят, а в тебе заметят только большие сиськи.

Да как он смеет?

— Вы отвратительны, — процедила я, — а ваша затея безумна. Я не буду рисковать ради вас.

— Рискнешь. Тебе придется довериться мне, Унсури. Если сдашь меня, я усложню тебе жизнь. Очень.

— Вы еще и шантажист! Неудивительно, что о вас идет дурная слава.

— О всяком, кто что-то из себя представляет, идет дурная слава, — высокомерно заявил лирианец. — А ты бы лучше пригляделась к своему окружению, и не пришлось бы тогда гадать, кто на тебя воздействовал.

— Я это выясню, не сомневайтесь. Но только с психокинетиком, которому доверяю.

— Твое право. Ну, мы договорились?

— Договорились? Вы меня вынудили.

— Нет, дорогуша, мы пришли к взаимовыгодному соглашению. Все, как вы, центы, любите. Кстати, в настройке эмоционального фона гибридов можешь попрактиковаться прямо сейчас. Я выйду ненадолго.

С этими словами Гетен вышел из комнаты и запер нас.

Да что он за псих такой?!

Страх усилился, и это не мой страх. Я повернулась к Эльки. Ее облик странен; тонкокостное, чудно́е создание… Мой отец назвал бы ее «уродом»… но я пошла не в отца и поэтому при взгляде на девушку почувствовала жалость. Гетен прав – в чем ее вина? В том, что ее вывели из пробирки, чтобы сделать рабой?

Эльки сжала голову в плечи. Она себя стыдится...

Как она попала сюда, как ее смогли спрятать? И как Гетен собирается вывезти с закрытой планеты гибридов?

Теоретики психокинеза утверждают, что эмпатия – навык очень полезный и очень опасный для тех, против кого его применяют. Если твои мысли читают, их можно контролировать, а вот эмоции, чувства, порывы неуправляемы. Так вот и я поняла по ощущениям Эльки, как ей жилось в резервации. Страх, боль, стыд… А ведь она совсем юная – не больше двадцати лет…

У меня у самой детство и подростковый возраст были несчастливыми, наполненными чувством неполноценности, придирками и упреками. Я себя тоже в какой-то мере ощущала уродом и понимала, что не любима отцом, и спрашивала у Звезд: «Почему я родилась такой? Почему я так противна отцу?» Звезды, конечно, не отвечали.

Эльки глянула на меня воровато и сразу же опустила глаза.

И как вести себя с ней? Я не отличаюсь дружелюбием, тем более по отношению к другим… видам. Поэтому я ограничилась вопросом:

— Можно я изучу твои энергии?

Эльки кивнула. Я подошла к ней и кончиками пальцем коснулась ее щеки; кожа на ощупь теплая, шероховатая. Закрыв глаза, я попробовала окунуться в ее чувства, пропустить через себя, не сосредотачиваясь на чем-то конкретном. Эльки была так напряжена, что мне не удалось распознать в этой кутерьме смутных эмоций отдельные; я начала искать самое темное, самое болезненное чувство. Тогда же грубо вернулась в реальность – Эльки отбила мою руку и навалилась на меня. Кажется, я напугала ее тем, что слишком глубоко проникла в ее сознание, начала с самого болезненного. Но у меня ведь нет толковой практики работы!

Пальцы Эльки сжались на моей шее; она сильна, очень сильна… Когда перед глазами поплыла дымка, а в голове затрещало, давление с шеи пропало. Все произошло так стремительно, что я спутала реальность и нереальность. Одно только ясно: раз я давлюсь хрипами и воздухом, значит, жива. Отдышавшись, я повернула голову в сторону гибрида. Эльки тоже давилась, но плачем.