Кхарул. Кольцо Битвы

Серия 16. «Контракт».

Утро сегодня и правда не могло порадовать столицу ласковыми лучиками. Тяжёлые тучи заволокли небосвод, изредка наполняясь светом проснувшегося солнца, но очень нехотя и нечасто пропуская хоть толику его через себя вниз, к Коргенте. В волнующихся небесах назревал спор, грозящий перерасти ни много ни мало в ливень. Серый тон прохладного утра как-то по особому подчёркивал серебристость центра столицы Линуэра. Казалось, Уэрдэйн лишь сейчас просыпается, хотя рассвет минул уже давно. В пасмурной полудрёме находилась сегодня вся Империя.

А Гангрета вдохнула свежесть утра с наслаждением, лишь только её вывели на улицу, прочь из затхлых туннелей Кольца Битвы. Вывели её неким тайным, либо просто запасным ходом, у которого её уже поджидала не иначе как «карета»: чёрный дилижанс с решётками на окнах.

Мерьялльке польстило, что всё это для неё.

Стражи остановились возле дилижанса и на острие клинка проводили Хэль к дверям. Каждый, внимательно следя за капитаном «Дарлы», отворил дверь одной рукой со своей стороны.

- Тренхэ́, куда вы меня тащите? - спросила Гангрета у стоящих рядом важных особ государства Лианы I.

- Не волнуйся, капитанша, - заверил её главный адмирал, - там тебе понравится.

Старик же ничего не сказал, лишь жестом приказал страже и Хэль пошевеливаться.

Влезая в скрипящий дилижанс, устраиваясь на полу, Хэль размышляла. Лишь закрылись двери, затворились замки, а Хэль осталась в полумраке, повозка тронулась в путь.

Гангрета давно привыкла, что если кто-то уверяет фразой «тебе понравится», значит, впереди преотвратнейшее приключение.

Лучики, серые и тусклые, пробивались сквозь решётку, изредка прерываясь, когда «карета» въезжала в плотно застроенные кварталы. Гангрету обдувал ветерок порой, влетающий через то же окно. Каждый раз, когда дилижанс, скрипя и треща, подскакивал на очередной яме или выбоине, Хэль инстинктивно искала, за что бы ухватиться. Скорость повозка развила приличную. Цоканье копыт сменялось то хлюпаньем, то приглушённым стуком, то вновь цок-цок по мощёной дороге. Хэль чувствовала, что привычный шум города изменился. Удивительно, как слух может уловить мельчайшую перемену. Затих странный гул Индустриального. Не слышны приказы на плацу Военного района. Гангрета поняла, что если бы сейчас на Арене шли бои, то она к своему неожиданному ужасу внутри не услышала бы грома трибун Кольца Битвы!

Но то, что уловила она не слухом, а обонянием и даже самой кожей на руках и на лице, ввело её в оцепенение и исступление одновременно. Ветер нёс свежесть. Свежесть моря!

Цок-цок сменился топотом галопа по тропе с примятой травой и листьями. Лучи замелькали меж прутьев решётки пуще прежнего. Гангрета хотела глянуть в окно, дабы попытаться разглядеть хоть что-нибудь, но скорость дилижанса заставила её сидеть смирно и готовить себя к каждой яме, то и дело попадающей под колесо.

Как бы ни привыкла Хэль уже к шуму и атмосфере Кольца, она не забыла ещё то удивительное чувство, когда бриз Грустного океана пропитывает тебя свободой и жаждой покорить пенящиеся, беспокойные волны Странного моря. И именно сейчас она слышала и ощущала близость своей любимой стихии как никогда. На душе стало так... спокойно и вместе с тем волнительно, словно сердце забилось быстрее. Хэль почувствовала, что с ритмом его биения оживает что-то в ней самой.

Лучи, врывающиеся сквозь решётки, погасли. Повозка остановилась. Гангрета замерла, прислушиваясь.

Загремели замки и засовы. Двери отворились. Опасный отсвет на лезвиях мечей и напряжённый блеск глаз предупредил Гангрету не совершать резких движений и необдуманных поступков. Сложно было сказать, что было позади стражей, вытаскивавших мерьялльку из повозки. Было темно, но лишь пока глаза Хэль не привыкли к смене освещения. Когда же они это сделали, Гангрета, выползающая из дилижанса, поняла, что её привезли во двор, окружённый мощными укреплёнными стенами. Во двор форта!

И форт этот, судя по доносящимся звукам, судя по шелесту волн, судя по недовольному и переменчивому ветру, вобравшему морскую свежесть в себя, находился, похоже, на берегу Странного моря. А ещё точнее, как подумалось Гангрете, пока на её заведённых за спину руках защёлкивались кандалы, форт возвышался на уступе скалы. Хэль чувствовала каким-то необъяснимым капитанским чутьём, что где-то рядом, где-то ниже всего этого волнуется всемогущее море.

Её грубо схватили за руки, вновь без тени страха перед проклятой скелетной, грубо направили и не менее грубо подтолкнули вперёд. Хэль пошла, не переставая осматривать внутренний двор военного сооружения. У Империи как всегда всё было построено большим и суровым.

Сапоги отстукивали чёткий ритм - двор был вымощен и, что понравилось Гангрете, начисто подметён. Ничего лишнего: ни хлама, ни бочек или ящиков, ни старого оружия. Образцовый порядок. Не портили, а лишь подчёркивали образ форта трещины в каменной кладке, сообщавшие о славном прошлом прибрежной твердыни. Прошлое это явно связано с отпором пиратским атакам, противодействию попыткам морских разбойников высадиться на берега Линуэра. Вспомнив Краменхена, Гангрета подумала, что форт мог быть базой перед отправкой зверя в Кольцо.

Чисто было даже рядом с конюшнями, где несколько жеребцов, пофыркивая, с любопытством изучали процессию, движущуюся к широким, обитым металлом дверям. Хэль заметила рыцарей, показавшихся на стенах и на верхних ярусах форта. Все они, облачённые в доспехи и накидки, хмуро рассматривали пленницу.

Утро хмурилось не меньше в этом регионе Коргенты.

- Вы сделаете это, - главный адмирал дал понять, что это своего рода её приговор. - Вы сделаете так, как мы повелим, капитан.

Хэль, сидя вальяжно на трухлявом табурете, откинулась назад, прислонившись спиной к каменной стене. Помещение, в которое её втолкали, являлось старой темницей в дальней части форта. В дальней потому, что Гангрете показались бесконечными все эти каменные коридоры на пути к ней. Однако она также отметила множество лестниц, ведущих вниз. Что-то подсказывало ей: этот путь - спуск с холма, а неподалёку уже выход из форта, ведущий к побережью.