Кхарул. Кольцо Битвы

Серия 2. «Скоро суд».

Палуба… она ломается… надвое… кровь заливает глаза…

Нет!

Не… кровь. Огонь красный, точно закат. Закат, несущийся в глаза.

А затем холод…

Глаза её открывались. Точно врата такого желанного, такого уютного и такого нищего города Лёсайлума. Медленно.

Боль сковала всё. Изнутри и снаружи. Холод пробирал, смешиваясь с резью в каждой частичке тела. Казалось, лёд сменяет раскалённое железо в этой невыносимой пытке. Рот кричал, но она не слышала свой голос. Она оглохла. Глаза видели… Видели лишь красные круги. Щепки. Она видела, как ломается палуба, крошатся доски, падают мачты, горят эти дурацкие, опостылевшие ей лиселя. Судно плакало, но она не слышала его плач. Она оглохла. Она лишь чуяла. Запах крови и дерева. Гнилого дерева.

Глаза открылись.

Она увидела крюк на цепи. Он раскачивался. Словно издали до неё донёсся звон цепей. Он летел прямо на неё из бездны.

Каменный пол она увидела сразу, но лишь сейчас поняла, что местами он просто залит кровью. Запёкшейся уже. Стены тоже были грязными, на камнях кладки виднелись следы рук. Кто-то, обезумев, пытался разодрать камень.

Она попробовала пошевелиться. И вновь воспоминания. Сон…

Нет, не сон то был. У неё не бывает снов. Никогда. Просто провалы в сознании. Видения наяву. Вместо сна – забытье во мраке. Пробудившись, она открывает глаза и видит воспоминания. Видит, кричит, но не может ещё долго очнуться.

Сознание нахлынуло ледяной волной.

«Дарла»! Нет!

Она вспомнила. Горящий корабль-снаряд! Взрыв. Палуба уходит из-под ног, щепки пронзают лица матросов, канаты и крепления хлещут и душат её воинов. «Дарла Саралтина» шла ко дну!

Гангрета дёрнулась… и ничего. Руки подвешены к верху, ноги закреплены. Пахнет деревом гнилым. Она лежит, но вертикально. Она… на дыбе.

Они уничтожили её корабль! Уничтожили «Дарлу Саралтину»! Её бог Абордаж покинул её. Подонки имперцы! Она ненавидела их. С самого детства. Как часто бабушка рассказывала ей истории об исходе князей. Они бежали в отчаянии от Затмения Запада - войны, разрушавшей их родину. Бежали на Юг, в поисках лучшей доли. Бабушка жаждала привить внучке надежду. Надежду на то, что все жители Западных Земель спасутся от голода и разрухи, уйдут на Юг, найдут свою долину Коргенту. Свою Империю… Бабушка говорила это маленькой Грете, болезненной девчушке, родившейся с проклятием вместо левой руки. Она мечтала привить девочке надежду.

А привила ненависть!

Гангрета Хэль назвала себя так сама. Она жаждала стать неизлечимой хворью для южан. Болезнью на их нежном теле Империи. Князья стали южанами. Они ушли. Они бросили всё. Когда Отец Затмения ровнял Запад с землёй, они начали строить новое будущее. Отдав на растерзание родину, они начали строить новую! Руины родных земель Гангреты, герцогства Мерьялльского и других регионов Запада, уже не могут восстановиться. Заражение уничтожило большую часть почвы. Есть незаражённые герцогства, но даже там, где кровь-вода, отрава, яд Севера не пожрал саму землю, не впитался в неё, там лежат в руинах города́. Несущий Смерть Король Чёрных Земель разрушил всё. Девять сот лет он давил, отравлял, уничтожал родину Хэль. И уничтожил! Всё, абсолютно всё!

Но жители Запада выжили. Горстка в сравнении с теми, кто остался под руинами лесов, гор и цивилизаций. Жители Запада стали беженцами в своей собственной стране. Отбросами жизни среди руин их дома. Они могли бы уйти. Но сил тогда плыть на Юг, к своим сбежавшим князьям, не осталось. Минула тысяча лет, а сил хватило всего лишь частично восстановить и обжить старые руины легендарного Теввормитра́на, создав единственный город жалких и обречённых, город Лёсайлум. Затем удалось собрать корабли и… хотя бы пытаться выжить. Просто выжить за счёт Странного моря, безучастно взирающего на падение цивилизации. Тягаться с Империей Трёх Королей, ставшей ныне распухшей от гордыни и жратвы Империей Линуэр, не было, нет и не будет уж сил. Совершить свой исход? Приехать и попроситься у Императрицы пожить с краешку? Если бы в горле не застыло всё свинцом, Гангрета посмеялась бы горько.

Южане живут в роскоши и достатке. Отец Затмения пал у врат города Уэрдэйн из-за своей гордыни. Они победили его. Легенды… Хэль родилась в те времена, когда о южанах говорили на Западе, как о богах. Она ненавидела их.

«Дарла Саралтина» топила этих мерзких ублюдков. Она была жизнью Хэль. И теперь её отняли у Гангреты!

«Клянусь Ужасом-под-Килем, если бы Отец Затмения был жив, я бы отдалась ему тысячу раз, лишь бы это помогло сравнять Империю Л'уэрвэ́ c землёй. Подавитесь своим Уэром, своим Лучом! Л'уэрвэ, «Лучезадые» твари. Вы заплатите за то, что нас бросили Ему на съедение!»

Ему…

Его артефакт. Коса Отца Затмения.

Гангрета задёргалась ещё сильнее.

- Проснулась, смуглянка?!

Перед ней, точно из-под земли, вырос здоровый, ширококостный, но и толстый при этом южанин. Его потное лицо, тройной подбородок и стекающие по нему капли пота напомнили Гангрете маленьких речных моллюсков, водящихся близ Теввормитрана в Отравленной речке. В детстве она любила ловить их и отпускать обратно. Они были на ощупь мерзкие. Но не мерзостнее, чем этот тип в грязном переднике на голое пузо. Его светлые глаза, обрамлённые синяками от частого потребления блайса, таращились на неё, осматривали её с ног до головы, гладили её всю. Они вдруг жадно сверкнули. Он потянулся к ней.