Кхарул. Кольцо Битвы

Серия 26. «Коса Затмения».

Хисс Сскарам шипел. Он чувствовал присутствие врага. Он жаждал. Но его хозяин сдерживал свой удивительный клинок.

Змей стоял в центре просторного кабинета с окнами. Не раз он бывал здесь, но вспомнить, когда был последний раз, не смог. Давно.

Глаза, взиравшие на него, были полны ненависти. Глаза хозяина этого кабинета. Или уже бывшего хозяина.

Уэргаллиан Фелл стоял подле своего стола, на котором, похоже, собирал в путь увесистую котомку. Одна его рука до белых костяшек сжимала меч. Другая держала ворох бумаг, что мятежный Советник успел достать из распахнутого настежь сейфа. Казалось, Фелл просто собирается перед уходом на выходные. Он, как и всегда, казался спокойным, высокомерным, глядящим на всех свысока. Лишь столкнувшись с ним взглядом, Змей увидел искры гнева в глазах.

Фелл явно поторапливался. Какой бы ни была его внешняя невозмутимость, но он потерял всё. И глаза выдавали его в этом столкновении с давним врагом. Ярость застилала взор. Змей чувствовал: эмоции и боль на сердце, что годами глодали душу Советника, готовы захватить её.

И всё же решимость и властность этот взгляд не утерял.

- Сгинь с глаз моих, отродье, - проговорил Фелл спокойно, но с ненавистью и желчью в каждом слове. Притворяться, как в прошлую их встречу, уже не было резона.

Змей ответил без единой эмоции, готовый к любому действию Советника.

- Не умеешь проигрывать.

Фелл заглянул в котомку, проверяя содержимое. Змею он вернул взгляд, полный презрения с толикой отвращения.

- У меня же нет такого подспорья из самого Сола, чтобы побеждать раз за разом.

Чемпион Кольца сделал шаг вперёд. Фелл бросил в котомку бумаги, что держал в руке и выпрямился, внимательно следя за ним.

- Вся Арена спасается от мятежников, но ты с пустыми руками не уйдёшь, да, Фелл? Проскочил в свой кабинет захватить кой-чего. Кой-чего, что можно использовать потом.

- Не дрожи. На змеёныша, вроде тебя, в этом сейфе ничего нет.

Змей отдал должное ему. Несколько мгновений Фелл настороженно и напряжённо следил за любым новым движением того, кого считал злейшим врагом. Когда же он понял, что Змей не собирается атаковать, вновь с напускной невозмутимостью обратил своё внимание на котомку. Контролю над собственным гневом Уэргаллиана Фелла можно было только позавидовать.

Змей подметил его обувь. Советник переобулся из своих роскошных туфель в грубоватые, но крепко пошитые ботинки, именумые прогарами. Таким не страшны соль и ветер моря. Флотская обувка.

- Бухта в лагуне, Фелл?

Советник промолчал, но на лице его промелькнуло выражение, по которому Змей понял, что прав. О тайной пристани на западном побережье Империи Змей знал. Знал он, что некогда это было укромное местечко, и частенько оно становилось хорошим подступом, лазейкой для пиратов. Их лодки, спущенные с кораблей, преодолевали волны Странного моря, везли с собой краденые товары, а бухта и пристань тайно принимали их на земле Линуэра. Когда-то в самой бухте бывали скупщики со всех имперских уголков. Потом после нескольких удачных чисток разбойничьих укрытий Империя успешно прикрыла деятельность бухты. А с постройкой Адмиралтейством штаба чуть выше по западному побержью за этим местом стали приглядывать сторожевые корабли. Однако, памятуя капитана Хэль и её отчаянное нападение на Сол, Змей мог сделать вывод, что Империя раз за разом ничему не учится прилежно.

И снова бухта готова. Только теперь с неё отчалит в море как раз коренной уэрдэйнец, потомственный гражданин Империи.

Змей предполагал, как именно. Подобная мысль зародилась у него, когда он только узнал об особенностях «Мерилианы» в этом году.

- Для того ты, Фелл, и раскрутил адмиралов на одномачтовые? Удобно оставить там один, на всякий случай. Эти игрушки, переделанные для Арены, справятся и в море, если оно будет благосклонно. А там недалеко и островок какой-нибудь, местечко, я прав? Местечко, где можно жить и созерцать Грустный океан.

- Подальше от змеиной мрази и той, для которой её подданные стали…

Змей ударил рукой по котомке. Бухнул ладонь на неё, привлекая к себе внимание Фелла. Слова советника задели чемпиона. Он знал, что при всей своей испорченности и жадности Фелл никогда бы не посмел даже думать подобным образом об Императрице. Трудно было не ощутить, как отчаяние и падение ныне съело все его принципы, заставило изменить себе. Или же выпустило наружу то, что он прятал, пытался подавить, чего стыдился, быть может.

Советник отступил на полтора шага. Рука крепко сжала меч. Решительные глаза предупреждали. Он готов был вступить в бой.

- Мне нужен ключ. От тайного хода, что ведёт в Сол.

- Плевать мне на то, что тебе нужно. Хочешь сбежать - беги к своей…

- Я никуда не бегу. Это ты бежишь точно крыса с корабля, Фелл. Наворотив дел…

- Точно крыса сбежало твоё мерзкое ручное чудовище, бросив тебя посреди битвы.

Ярость охватила чемпиона. Змей резко ударил по клинку прямого меча Фелла. Советник не ожидал этого, руку его едва не вывернуло. Звон клинков эхом разлетелся по опустевшему ярусу.

Змеиные глаза отразили Фелла в своём блеске.

- Не смей и слова произносить о моём брате!

- Твой брат убил моих сыновей, отродье!

Желчь в каждом слове отразилась и ненавистью в глазах Советника. А мгновение спустя сказанного… и невыносимой болью.

Змей мог бы разрубить тучного и неуклюжего имперского вельможу одним взмахом. Но то, что он впервые видел в его глазах, больно укололо в сердце самого Акшетхара.

- Война, Фелл. Все мы потеряли что-то.

- Что-то?! - глаза Советника налились кровью. - Ты жив и тебе благоволит девчонка, чьего отца убила эта война. Убил ублюдок с севера, под чьим знаменем и ты нёс горе всем нам!

Змей опустил меч. Фелл дышал надрывно.

- Ты что-то потерял, змеиная мразь? А я потерял мою надежду, будущее, саму жизнь, что я видел в мои детях. Их никогда не вернуть! Никогда! Из-за таких тварей, как ты!