Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава X - «Пугливый людогрыз»

Шли они долго. Сколько времени прошло, подсказать не могла даже Яла, так как афараховые кокадни перестали идти, остановившись. Над головой черные тучи не исчезали, но дождь так и не проливался, словно облака сгустились для них, специально. Никто не знал: сейчас гуаль или прери, буче или личила – тела их не уставали, как и силша. На хмыканье аргали внимания никто не обращал, привыкнув к ее нраву.

Позволив себе перекусить на очередном повороте, недолго передохнули, чтобы поговорить и обсудить события последних дней, да обменяться моментами из жизни. А после снова тронулись в путь.

Тропа петляла и вела их в глубину – это поняли они сразу. Следов ни зверей, ни птиц, ни людей не было – сколько не вглядывались в почву путники. А деревья стеной обвивали края, скрывая от глаз то, что позади: товарищи надеялись найти иную развилку или поляну, чтобы свериться с картой. Тем не менее, путь мало походил на то, что было изображено знатоками прошлого. Ни растения, ни камни, ни пространство вокруг не походило на что-то знакомое. Много раз гулявшие по этим местам, демонологи не признавали сих развилок. Впрочем, Племенной лес был полон белым пятен без обозначения: они могли плутать по неизведанным ранее переходам. Таких здесь имелось десятки.

Однажды им попался китлы: покрытый пылью прошлого, поросший зеленью и запачканный грязью. Он не откликался на силу потомков Ханаг, навсегда став куском минерала. Откуда взялся на тропе, никто не понимал. Голор понадеялся, что они вышли на старый поворот от которого смогут найти верное направления. И обстановка вокруг казалась ему до боли знакомой, но вспомнить в полной мере когда и как он проходил тут, мужчина не смог, потому просто промолчал.

А кроны становились раскидистей над головой, почти сплетаясь в единый ковер, аркой скрывающий от них небосвод. Потрескавшиеся камни под ногами казались забытыми временем и самим лесом, решившим обойти стороной и не забирать в свои объятья, оттого здесь так сквозило мертвенной холодностью. Все реже им попадались знакомые инга, и все чаще неизвестные растения, похожие на чье-то неумелое неотесанное изделие. Вырезанные кривой рукой, они походили на ужасные куски – будто Кикал нещадно глумился над растениями, желая сделать их уродцами.

− Куда мы идем?

Отчего Яла уточнила это столь тихо, сама не знала. Ей просто казалось, что в подобных страшных местах желательно не привлекать к себе внимания со стороны хищников. Отбиться бы они смогли, это она знала точно, но тратить силы и, без того, в сомнительных лесах на схватку – шаг к верной гибели.

− Хороший вопрос, − поддакнул Алор.

Он выглядел понуро и устало. Как и любой член компании. Затекли спины, саднило ноги от долгого сидения на месте, покачивались головы от монотонности пути – только животным было не столь тяжко, ибо были привыкшими к долгим переходам. К сожалению людей, остановиться на отдых не было возможности: деревья не внушали доверия, будто бы скрывая за собой толпу опасных животных, идущих по их следу, а камней, закрывающих спину, совершенно не обнаруживалось. Как и китлы. Лечь спать - смерть.

Сверкнула гореза. Длинная язвительно−тусклая линия осветила небосвод, подсвечивая косяк петан, кружащий в воздухе, и нагло скрылась, оставляя людей с тревожными сердцами. Издевательская усмешка мироздания по отношению к ним. Племенной лес с довольной мордой давал им препятствия, вторя Кикал, желавшего нанести вред – так думали оба тритрийца. А демонологи молчали, принимая норов жизни, ибо «пути Кикал неведомы».

Разнесся пронзительный вскрик умирающего животного – где-то охотились хищники.

Тьма над голова не переставала отступать, становясь гуще и мрачней. Темнели верхушки, касаясь облаков своими пиками. И лица путников вторили им своей хмуростью и злостью. Силша глядели по сторонам и шли по узкому проходу. Афараховые светильники едва ли освещали камни и прогалины, коими были испещрён их путь. Без конца дронг запиналась, не привыкшая к подобным переходам, а обечайка скрипела и шипела, царапаясь о мелкие камушки под ногами. Аргали же просто шла, надеясь на лучшее – страха в ней не было, но и веры в лучшее тоже.

Очередной поворот вывел их на более узкий ход. По одному пустились ездовые, а обечайка с афарахом еле пролезала между деревьями, громко и протяжно царапаясь о стволы. Мерзкий и саднящий звук заставлял людей закрывать уши. На душе стало до боли худо.

−Будьте аккуратней! – прокричал Голор товарищам.

Силша Малка засвистела, принимая слова – они были в самом конце и закрывали спину дронг с тритрийцами. Аргали тяжело тащилась между узких проходов, дыша в сто крат глубже прежнего. Иногда обечайка застревала и ездовая упорно шагала вперед, стараясь вырвать груз из объятий деревьев. Оттого мышцы её очертились и принялись помогать животному, превозмогать хитрые ходы Племенного леса. Подмастерья без остановки вглядывался в спину своим товарищам, стараясь не потерять их из виду. Странное щекочущее чувство предстоящей угрозы терзало разум. Он знал – такое не бывает так просто. Его чутье работает безотказно, как и у любого потомка Ханаг.

И подкрепляя правдивость его мыслей, раздался отчаянный крик.

Дронг, напуганная пробегающим зверьком, внезапно появляющимся из куста и поднимающим пыль в воздух, пустился в неистовый пляс. Под ярый свист Шолет, он начал водить из стороны в сторону своей мордой и стучать копытом, подобно яростной гореза. Наросты его скрипели и оскользали, ведя с тропы вниз. Словно в агонии, животное крутилось и вертелось на месте, поднимаясь на задние копыта или припадая к почве с неистовым ужасом в глазах.

Алор натянул поводья, отчего те затрещали с диким хрустом.

− Прекрати! Прекрати!

Но крик Яла животное не слышало. Поводья натянулись до крайней точки и с диким шлепком, ударяя по телам тритрийцев, порвались, сбрасывая девушку и юношу со спины ездовой. Оба завались на почву, спинами ударяясь и выдыхая воздух от разящей боли.

Шолет бросился к путникам, влекомый желанием защитить, повторяя мысли своего хозяина.