Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава XIII - «Народодавитель»

Огромной яркой вспышкой в небе появилась большая личила-точка, а после стремительно начала приближаться к почвам и лесу. Будто второй Лилиэль над головой, осветила пыл драки: и потное уставшее лицо Малка, мерцая на каплях тонкими лучиками, и сосредоточенное уверенное выражение мастера, придающее ему старости и надменности, и обеспокоенное лицо Яла, стоявшей между дронг и аргали, будучи готовой к бою вместе с ашвальцами. И странно-пугающую гримасу Алора с черными глазами-впадинами, сияющими бездной.

Демонологи сразу осознали то, что случилось. Засияли их запястья в ответ, отрисованными заранее сигилами – акалот пустился в труд, наполняя тела мужчин. Всполохи в глазах показались настоящими раскатами горезы в чистом небе. Ощущалась неподвластная сила, скопившееся на над Племенным лесом, давя на почвы. Ангел и два Демона – извечные враги, сошедшиеся в одном единственном месте, где они могут быть вместе. Миры Лилиэль и Сеутэль не соединялись, не касались друг друга, и только Кикал стал общим домом. Из-за людей.

Раскричался на них Кикал от призыва, направляя дикий ветер. Тот засвистел, закрутился и завертелся, ударяясь о стволы и клоня те к почве. Ярость мироздания ощущалась в том, как наполнялся свежестью воздух, и сихи, без раздумий, накатилась на них. Задрожала почва, отчего камушки пронзительно и методично ударялись друг о друга, послышался далеки хриплый вой невиданного существа, отражавшегося в душах людей дикой пляской сердцах – Племенной лес откликнулся на чувства мироздания, подгоняя всё живое и неживое к тем, кто нарушил спокойствие и баланс.

А над ними всеми завис Ангел. Белые крылья его застыли над головой, раскинувшись на мотель вперед, скрывая видимую часть небосвода. Кучеряшками игрались волосы от сильного нагнанного ветра, иногда искрясь непостижимой игрой оранжевых и желтых оттенков. Слишком был похож посланник мира Сетуэль на людей, что без крыльев, никто бы и не понял подвоха. И внекикальское существо казалось искренним и верным служителем Кикалэ, пришедшее в этом мир для свершения справедливости и правды. От него не исходило пугающей опасности, как от Демона, наоборот, располагал к себе. Олицетворение мягкой силы, не внушающей никаких страхов.

То было обманом.

Демоны плавно опустились над почвой, двумя столпами вставая по краям поляны. Вновь черными тучками они вертелись в воздухе, не желая показываться в ипостаси. И столь было трудно верить им из– за разницы в понимании образа – впрочем, никогда им не нужна была вера людей. Они жили без неё.

Могильщики, видя момент заминки, бросились вновь в сторону демонологов. Их заганы налились сверкающим алым переливом, коий говорил об одном – Ангел пришел помогать нападавшим. Не думая и мгновения, Малк с размаху ударил одного в лицо, откидывая на несколько мотель в сторону.

Молчаливо глядел Ангел на них, изредка покачиваясь в темноте небосвода.

Мужчины вновь кружились и вертелись под неутихающие порывы ветра. Виднелось, как клонились ветви всё ниже и ниже, хлестко ударяя и по могильщикам, и по путникам – Кикал было неважно, кто первым нанес удар и кто прав в данном бою, для него была лишь своя истина. И приходилось уклоняться и падать ниц, чтобы в очередной раз не оказаться поверженным яростным ударом дерева.

− Тьма! – взревел мастер, потеряв всякий контроль.

Акалот заполонил его глаза, суматошно вспыхивая и сливаясь между собой в линии, отображая чувства хозяина. Сигилы не просто сияли – они горели синим пламенем без начала и конца, поглощающим запястье без остатка, исполняя волю призывателя: над ними всколыхнулся свет. Задрожал. Сменился сначала сумерками, а после и полноценной темнотой. Черным пологом некто накрыл Племенной лес, заставляя Ангела отступить. Чьи– то невообразимо большие широкие десять крыльев – демонские.

И Кикал взревел в ответ на слова Голора, проносясь треском почвы под ногами. Могильщики упали на колени, громыхали их афараховые доспехи, будто льды, сорвавшиеся с вершины гор. Растерянные и потрясенные, они с ужасом глядели по сторонам, не в силах противостоять миру.

Беглецы ухватились за мех дронг и аргали, покачиваясь на месте, не в силах удержаться в одном положении. Казалось, обваливается почва и уносит в подпочвенные переходы, где навечно поглотит их в своих темных коридорах. Сердца бешено бились без остановки, вторя нарастающей волне негодования мироздания. И чувствовалось, как громче старается кричать Кикал, без остановки увеличивая потоки: их едва не сносило в сторону.

А мужчины бились даже в данный момент. Они нападали первыми, чтобы обезвредить могильщиков, когда как те, пораженные, не могли встать. Сиял черный «зуб силка» подмастерья, вторя темноте на небосводе, скрывающей яркий свет от Ангела. Иногда пробирались редкие лучи, озаряющие выбеленные лица врагов, но быстро прятались за пологом, созданным Демоном. И не видно было, что творят создания других миров – тайной было покрыто их сопротивление.

Мау-ко вдруг взревели, заполучив волю от отпущенных поводьев. Заскрежетали их афараховые защиты по бокам, отдаваясь в голове звуком боен. Голор вытащил «зуб силка». Бледным отблеском отозвалась поверхность клинка мастера, будто радуясь освобождению.

Короткий четкий удар очередной могильщик пал.

Алор с ужасом наблюдал, как от руки Демонраш падает враг за пару вздохов, а мау-ко рычит на него в ответ. Никогда прежде юноша не видел настолько уверенный и быстрый удар у людей. В глазах беглеца застыла гордость от силы демонолога и одновременно страх от жестокости – без промедления, без заминки, без страха Голор отнял жизнь, которую столь ценил по вере своей.

Мау-ко зарычали пуще прежнего. Завертелись полукругом остатки отряда вокруг путников, стараясь подобраться к Алору. Сила Ангела не питала их, не давала поддержки, потому они вновь попытались взять юношу и сбежать, оставляя путников позади. Засвистели их заганы, рассекая воздух. Отклонялись люди в надежде.

− Хватит наблюдать, советник Ноэсэхш́, − рьяно прокричал Малк, закрывая спиной Шолет, налетавшего рьяным оползнем на врагов, − подними силу свою оружейную! Мастер, за тобой Ангел.