Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава XVIII - «Белые пески»

И спустя время, издалека путники заметили образ Голора и Алора. Юноша был в легкой рубашке тритрийского рукоделия с вышитыми знаками рода: плюплюснутая морда татуе в обрамлении длинной лозы черного цвета. Темно-серые штаны, слегка суженные к низу, для удобства в труде, очерчивали его худощавые ноги. Мастера же в длинном плаще, полами касающегося почвы, наливистого фиолетового цвета с крупной расшивкой в виде озера, было не узнать. В ярком цвете он вдруг стал моложе и красивей, отчего блеклые глаза его голубым льдом смотрели на них.

Руки мастера,объятые пламенем акалот, пускали залпы огоньков в воздух, чтобы верные путники вернулись к ним.

− Ла!

Алор бросился к компаньонке, обнимая её. Крепко и надежно, словно не веря в воссоединение с напарницей. Черные глаза посветлели, отдавая сумраком личила: настолько же невообразимо блистающие от выраженных чувств. Демонологи обменялись рукопожатием и легкими хлопками по плечу – давний жест ашвальцев для выказывания радости.

− Куда мы дальше?

− Где мы – больший вопрос, − заметил Малк.

− Мы крутили карту, ну, смотрели. И не поняли.

Кивнув, подмастерья принял слова тритрийца. Силша с обожженными краями волос, запекшимися на поверхности брюха, и черными от копоти рогами, ветвисто раскинутыми в стороны, устало глядел вокруг, отыскивая выход. Шолет только радостно свистнул Малку от счастья новой встречи, тем не менее, вставать не стал. А рядом стоявший дронг уныло копал копытом траву, стараясь найти нечто съедобное. Подшёрсток, опаленный огнем, потемнел.

− Опасные эти борн, − заметил Алор.

− Хищники. И это их дом, − ответил Голор.

Всхлипнув носом, Малк отправился перетягивать ремни на животных, лишь бы поклажа не съехала в бок. Под напором трёх пар глаз подмастерья ловко и благодушно занимался делом, словно единственный, не тревожащийся за будущее, людь. И испачканная кровью рубашка не добавляла мирности мыслям путникам.

Неподвижно стояли широкие стволы санш, крепясь своими твердыми корнями к почве и образуя множество арок над головами. Мелкая поросль обвивала место касания с поверхностью Кикал, сглаживая грубость коры. Несколько прерии, занесенные сюда уверенными порывами ветра давным-давно, поднимали свои звенящие прозрачно-красные головки вверх. Голубовело небо с десятками пушистых и тучных облаков.

− Пути никто из нас не знает, − сказал мастер, − а значит, пойдем по воле Кикал. Может, выведет нас куда-то.

− Весьма удручающая мысль.

− Ла, иной не имеется.

− Лорик, у меня к тебе очень много грубых слов за все путешествие накопилось. Если мы выберемся в Калам – я выскажу всё без остатка.

− Значит, не стоит выбираться, − хохотнул Малк.

− Слушай, ты, каламец, не вставляй свои шутливые слова!

− Ла, тебя уделали!

Шутливые переброски фразами позволили слегка успокоить разбушевавшиеся чувства в сердцах и душе. Взгляды людей разбрелись по лесу вокруг, стараясь найти выход из неприятной ситуации. А деревья краснели и алели в свете Калиэль, наливаясь невиданной яркостью и при этом насыщенной примесью теней.

Малк, закончив, снял рубашку. Ровно сложив её, рукав к рукаву, половинка к половинке, четверть к четверти, убрал в поклажу. Следом достал новую: бело− синюю, расшитую узором в виде рыбы, плавающей под лучами личила− точек, а наверх легкую жилетку голубого оттенка.

− Теперь вы сильно отличаетесь, − заметила Яла.

− Малк в каламских вещах, а я в ашвальских, − не отводя взгляда от неба, с запрокинутой головой, объяснил мастер.

Приглушенные оттенки одежды были приятны глазу девушки, в отличие от кричащих ярких в плаще Голора. Узорчатые линии придавали красоты и вычурности, при этом до невозможности подходили внешности мужчины. Сама она осталась в плаще, лишь подвязала его удобней, да сапоги с мехом надела, чтобы не страдали ноги.

− Смотри, чтобы сукно не отошло, − буркнула девушка.

− Я буду аккуратен, ядовитая.

В ответ она закатила глаза, стараясь сдержать очередной нелестный комментарий в сторону демонолога, который заслуживал мужчина.

− Пойдём прямо.

Все трое кивнули на слова Демонраш, принимая их. Животные переступили копытами и лапами по почве в нетерпеливом ожидании дальнейшего пути. В отличие от людей, им было всласть идти без остановки и наслаждаться трудностью переходов и препятствий от Кикал. Даже уставшему Шолет.

− Садитесь, поедем на них. Яла к Алору на дронг.

Команду Малка тритрийцы выполнили без труда, взгромождаясь на верное животном. Сами демонологи оседлали силша и аргали. Под молчаливые взгляды товарищи отправились вперед через лес в надежде выйти куда-либо, кроме как на топи или внезапные обрывы. И отчего-то быть вместе стало для них через меру привычно.

***

Отсутствие тропы не стало для них препятствием. Невысокая трава не мешала ездовым преодолевать тяготы рельефа. Лишь клонилась листва санш от знойных лучей Калиэль внезапно решившего напитать мироздание теплом, несмотря на мол-мес. Редкие облака лениво скрывали иногда диск спутника Кикал: ненадолго и не слишком уверенно, отчего жар продолжал распространяться по верхушкам деревьев.

То и дело, на пути им встречали хамса, сидевшие на ветвях в ожидании добычи и с прищуром глядевшие на людей, потерявшихся в глубине Племенного леса. Их широкие крылья тенью нависали над товарищами. То, что здесь имелась живность, радовало – значит, места не глухие и не опасные в полной мере. И букашки возились рядом, без устали мешая ездовым, отчего те фыркали и хрипели в угрожающей манере. Яла отмахивалась от них руками, потому что те, от незнания, лезли в глаза, влекомые природой и собственными чувствами – винить их было нельзя.

Проголодавшись, путники присели у одного из стволов, где была самая удобная затень от кроны деревьев. Разлив запаренного холодной водой тимала, в безмолвие, глядели по сторонам, впитывая красоту природы: ровная граница дня заставила всю живность попрятаться внутри леса, отдыхая от пекла и духоты и особо опасных хищников.