Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава XX - «Темные топи»

Чем дальше они шли в лес, тем гуще становились ветки и иглы, больно впивающиеся в кожу своими красноватыми наконечниками. Заросли поглотили их, не позволяя разглядеть ни небо, ни небольшие пролески, ни чего-либо светлого для глаз – это была пещера из растений, ведущая в неизвестность, отчего сердца путников бились разрозненно, полные плохих чувств.

Афараховые светильники качались на рогах силша, едва освещая траву под ногами. Здесь не ходили ноги людей сотни годов: густая подтравка спуталась, гибла, вновь росла, превращаясь в мощный ковер со своими правилами жизни. Ветви кренились столь близко друг к другу, накрывая крышкой, не давая в полной мере разглядеть мироздание.

– Останавливать не будем, – коротко приказал мастер, когда дронг замедлился.

Яла недовольно фыркнула на слова мужчины, но спорить не позволила себе: сама ощущала тяжесть пути и леса, давящего на них со всех сторон. Тени от светильника танцевали на стволах, увеличиваясь в размерах, и казавшиеся от этого настоящими могильщиками, следующими по пятам за товарищами. И девушке приходилось скрывать то, как дрожат плечи от легкого чувства тревоги и постепенно нарастающего ужаса.

Корни сердито выглядывали из почвы, отчего животные запинались и едва удерживались на ногах. Чернела их влажная кора, в которой копошились неясные личинки существ столь неприятные глазу, что смотреть на них было физически больно. И Алор еле-еле мог перерисовать картинку в листы, чтобы навсегда запомнить путешествие и изучить самые глубокие места Кикал – он единственный не боялся. А воздух пропитался тяжелым удушающим кислым ароматом. Он разлился по лесу, обволакивая каждый уголок, проникая в ткань. Волосы Малка и Яла пришлось завязать в хвост, потому что те распушились до невозможности. Лишь юноше было неважно подобное, он с шариком на голове шёл дальше.

Фырканье дронг и хрипение аргали были единственными звуками во всей темной чаще. Ни взмаха крыльев, ни рыка хищников, ни шуршания мелких грызунов – молчание.

Извечное.

Грузное.

Опасно-предупреждающее.

Капли воды на листья изредка скатывались от собственной тяжести и с крикливым грохотом разбивались о влажный хмо, коий заполонил стволы деревьев, превращая те в трухлявые остатки, гнилыми пальцами торчащими высоко вверх. В эти моменты по спинам людей проходила крупная дрожь, быстрым ходом пробегающая от головы к ногам, побуждая к действиям. К побегу.

Кикал с издевательским смехом смотрел на них, обдавая путников в лицо редкими, неизвестно откуда взявшимися порывами ветра, доносящими свежий и ласковый аромат лугов. Где-то там, они не видели и не знали точный поворот в ту сторону, пахли цветы, возможно, даже прерии клонили головки к почве вслед за Калиэль. Бекас весело скакали по траве, ища зерно, а хамса с криком следили за ними, готовясь к атаке. И это манило, влекло за собой…Только товарищи не знали нужной тропы в ту сторону. Им приходилось молиться, чтобы мироздание отпустило, вывело из гнусных чащоб – оно было глухо к их словам и просьбам. Сильней давило своими острыми ветвями и иголками, угрожающе нависающими близко к голове.

Плащи давно были разорваны колючками от невысоких кустарников, разбросанных по местности, а иголки застревали внутри, превращая удобную ткань в ужасные лохмотья, свисающие на плечах.

Несколько раз, спокойствия ради, Яла поглядела на афараховые кокадни, многие дни стоявшие на месте, оттого потеряв связь с реальностью. И сейчас они продолжали безмолвно глядеть на неё, застыв на пятнадцати кокада. Дня, которого девушка уже и не помнила. Гуаль сменялась прери, прери уступала место буче, а после Калиэль скрылось, и наступала личила – круговорот дней в айли. Но сколько путники шли по Племенному лесу? Никто не считал. Сбились на второй айли, когда силы покинули каждого. И тот отдых у чаши был лучших передыхов за длительное время.

Ветви на недолго расступились, открывая людям красоту личила-точек, горевших тысячами тысяч на небесах. Рядом с Лилиэль смотрел на путников серовато-розоватый круг третьего спутника Кикал – Сеутэль. Он легкими росчерками окрашивал жуткий и неприятный темный лес в приятные ломаные линии, отчего терялась тяжесть от взгляда на него.

– Красивый он, Сеутэль, – проговорил Алор.

– Он – да, а его существа – звери.

– Разве Ангелы настолько ужасны, Малк?

– Надейся, что никогда не увидишь настоящий бой между Ангелом и людьми – их вывернут наизнанку. Ангелы не желают быть слабыми, тем более перед людьми. Впрочем, Демоны от них не отличаются.

Мастер чувствовал, как на него налетает злость. Он молчал весь путь, не выдавая ничего и не издавая звуков. Аргали степенно шла по мягкой подтравке, не нарушая тишины леса, вторя мрачному настроению наездника. Однако скрасить и сгладить хмурость мужчины не получилось – с каждым новым взглядом темных ветвей он становился похож на настоящего Демона.

Передернув плечами, Малк предложил пойти дальше. Отпускать клочок неба над головой никому не хотелось: цеплялись за единственный источник настоящего кикальского света, словно уходя, они теряют последнюю надежду на выход из сложившейся ситуации. Отпускают ниточку спасения.

Лес стал спускаться в низину.

***

Сколько прошло времени – неизвестно.

Неспешно шли животные, оглядываясь по сторонам. Люди закутались в остатки плащей, потому что становилось холодней. Туман клубился над ними молочным разливом. В нём что–то сверкало и мерцало, но как только путники обращали на это внимание, свет гас, и скрытные существа исчезали, чтобы после вновь манящими огнями истязать уставший разум товарищей.

Рядом что-то зашуршало, отчего Яла вскрикнула, доставая ут из кармана. Неизвестное существо наливисто-синего цвета, переливающегося в темноте леса, огненным вихрем прокатилось мимо, само испугавшееся незваных гостей в столь глубоких чащах. Оно оставило после себе длинный клубящийся след, заискрившийся над почвой.

Малк оказался рядом, выставляя оружие вперед.