Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава XXIV - «Погибель в тумане»

Когда Яла не оказалось на том месте, где Малк оставил девушку, в глазах мужчин появилась паника. Виднелись следы пребывания людей: дронг наростами на копытах оцарапала поверхность, а мягкая поросль примялась к почве – тритрийцы ждали, чего нельзя было отрицать, но фактически здесь их больше не было.

– Точно здесь?

Голос мастера был сухим, слегка лающим. Весь измазанный в грязи, мастер напоминал чудище, а не кикальца. Подмастерья еле сумел вытащить его из трясины, в которую угодил Демонраш и ездовая. Обманная ловушка застала врасплох, оттого и пришлось подавать сигнал тревоги.

– Да.

Малк присел, изучая подтравку: по его предположениям, а следопытом и ходоком по лесам он был опытным, путники ушли отсюда кокада или две кокада назад – совсем недолгий срок. Но отчего Яла не сдержала обещание и отправилась в путь? Да еще и с больным Алором, едва ли юноша оправился.

Оглядевшись по сторонам, мастер заметил след: копыто с наростами отличалось от любой другой ямки или впадины, коих было достаточно на топи. Мужчина подошёл ближе, дабы убедиться.

– Дронг.

Сказанное отвлекло подмастерья, быстрыми широкими шагами побежавшего к товарищу.

– Дронг, – подтвердил Малк.

– Нам туда.

Не сговариваясь и не теряя времени, мужчины ухватили животных за ремни, и пошли по следам, оставленным тритрийской ездовой.

***

Следы потерялись, как только мужчины вышли к обрыву. Признать в неожиданном окончании пути Уступы в Никуда было не трудно – о них знали многие путешественники. Ими заканчивался Гнилой лес, отрезая возможность убежать из лап Племенного леса – никто не заходил дальше этой точки, возвращаясь обратно по топи, чтобы оказаться в безопасном месте.

Однако путникам было некуда возвращаться. Необходимость найти тритрийцев била в голове дикой мыслью, требовательно заполоняющей душу. И гнев мастера, от отсутствия дальнейшего направления, чувствовался кожей: мужчина рычал себе под нос, а синий яркий свет акалот окручивал пальцы рук – Демонраш испытывал высшую степень недовольства.

– Передохнем?

На вопрос Малка демонолог лишь качнул головой. Они продолжили путь, обходя мглу бездны, тянущую к ним свои лапы, и ушли в черный лес, возвращаясь в топь.

***

Темнота вывела их на плато. Грузными великанами на мужчин смотрели два небольших хребта, окруженные сумрачным туманом, коий мягко разлился у подножия молочно–серой стеной. За ним не было видно ничего в полной мере: насколько опасны места и есть ли ловушки – мрачность не вызывала чувство безопасности. А коричневато-черные пики устремлялись вверх, несмотря на свою низость. Они пытались достать до облаков, до дома Небесного народа, но вряд ли могли даже взглянуть на великолепие скрытого тучами небосвода.

Шолет оглядывался по сторонам: открытая местность, несмотря на хребты, не внушала доверия, как и темнота вокруг. Широкая река, медленно, почти невидимо, текла вдоль правой стороны, орошая почву. Но это позволило жить только грибам. Увесистые ножки всех грязных оттенков мироздания стояли на поверхности, будучи ростом с два людя. Тяжелые шляпки их и того размером с кикальца были, отчего взгромоздились навесными крышами над мирозданием. И ни Голор, ни Малк не знали подобные растения, которые могли бы расти до схожего размера. Каждый из них весил не менее ста кат, по крайней мере, так казалось.

– И что это за новое место?

Вопрос подмастерья прошёлся по подножию, отражаясь о стены хребтов, и потухая в лесу грибов. Мясистые создания с радостью впитали в себя звуки, не позволяя им покинуть удивительное место. Естественной преградой стали они для того, чтобы никто не узнал тех тайн, кои, а Голор мог сказать это с уверенностью, прятались тут.

– Никогда не видел настолько больших грибов, – заметил мастер.

Шляпки грибов были круглыми, овальными, прямоугольными и множество иных форм. Они лезли друг на друга, создавая темень в не менее темном месте. Мешали расти, прорывая плоть соседа острыми краями или прорастая прямо через него. Соединялись в двойные системы, близнецами глядя на путников. А часть из них скручивались друг вокруг друга, превращаясь в двуколосье. Поистине, каждое растение боролось за жизнь, не стесняясь использовать собрата для своих нужд: странная и страшная система выживания в заброшенном уголке Кикал.

– Интересно, где именно мы сейчас находимся?

– Не в глубине Племенного леса, – поглядывая по сторонам, ответил Голор, – холодает. Чувствуется, как тяжко дышать стало.

– Думаешь, на границе уже к холодным топям?

– Холодные топи слева от Племенного леса.

Мастер почесал подбородок, вспоминая карту мироздания, выученную за многие годы. Действительно, топи расположились на шхок Кикал, левей Племенного леса, от длинного раздолья реки Миак, истекающей из большого притока, идущего из ледяной завесы. Раздолье это было теплым, ветвистым и многоручьевым, отчего на множество тысяч мотель раскинулся около Ледяных лесов, превратив их постепенно в Холодные топи, полные теплых карманов внутри полых областей и морозных вод, пронизывающих тело насквозь. Место весьма неприятное и труднопроходимое, как заверяли их наброски тех, кто рисовал когда–то карты.

– Значит, мы ушли в бок. Нужно выравниваться обратно. Вправо идти нужно.

– Где ты поймешь, Малк, что тут право?

– На перепутье встать, где тропа будет в необходимую сторону.

– Идея, конечно, хорошая, а вот ситуация ни капли к этому не располагается, да увидит это Кикалэ.

Оба взглянули на хребты и скрывающий их туман. Вершины ярко выделялись на фоне черноты вокруг, плавными линиями рисуя свою красоту. А вот низину было не видать: завеса мешала понять, что таит в себе загадочное безымянное место. Плотные облака клубились и кружились, потоками ниспадая друг на друга и требовательно вытесняя иные протоки.

Впрочем, и грибной лес не внушал доверия. Протиснуться через мощные мясистые стволы было трудно. И если люди могли бы пробраться, имея гибкость тела, то Шолет и аргали вряд ли: оба длинные и широкие, размером больше грибов. А ступать на шляпки было не менее опасно: обвалятся они, и что будут делать люди? Перепрыгнуть силша может быть и сможет, однако сил у животного стало мало, как и у людей. Тем более, аргали тоже не отличалась прыгучестью, чтобы повторить подобное. Утащить за холку грузное животное ездовая тоже не смогла бы.