Кикальский ветер: беглецы прошлого (книга I)

Глава XXXI - «Беглецы прошлого»

С тропы Гашка, под властью шему Гаш, они вступили в Высокородный лес, коий и защищал озеро Глубокое от всего мироздания. Совсем уже не было видно Буф, возвышающегося над горизонтом почти со всех точек Калам. Лишь ровная линия зеленого оттенка разрезала пространство, отделяя людей от всего правления.

Калам закончился.

Озеро Глубокое не имело дна: по крайней мере, никто и никогда не достигал его ни во время ныряния, ни во время утопления (ни один утопленник так и не всплыл после смерти), ни во время закидывания длинных монтель – темно-синей бездной глядело озеро на людей, не позволяя найти точку конца. Тем не менее, несмотря на подобную жутковатость вод, они обеспечивали весь Калам рыбой и мелкими вкусными водными животными. Сколько бы не таскали каламцы дары озера, баланс в нем никто не нарушался, оставаясь благосклонным к бедному народу, вечно покрытому пеплом.

Однако, вместо того, чтобы свернуть направо, уходя по тропе в сторону белых и желтых берегов озера, мастер свернул влево на старую, едва различимую тропу.

– Голор?

Вопрос Малка был наполнен тревогой: только маленьким гулял подмастерья по этим местам, не боясь потеряться в топях, наполненный детской непосредственностью и бесконечным интересом. И пусть Высокородный лес был не страшен, в отличие от Племенного леса, полного опасных и темных мест, ни взрослые, ни ребятня, редко теряющаяся внутри зелени и высоких стволов, гулять так просто по нему не любили: кто знает, какого зверя можно разбудить случайно.

– Это верная тропа, Малк.

Переглянувшись с Мирол, подмастерья кивнул, принимая слова мужчины. Ангеолог поглядывала по сторонам, вспоминая то, как бродила по этой же тропе, дабы найти камень Кет – один из древних напоминаний о том, как добрались потомки Первых людей в подобные края. Найти тогда его не получилось, зато неплохо изучила леса.

Яла же молчала. Разум её паниковал и кричал о необходимости ускорить ход: казалось, всеми двумя сердцами, что с Алором что–то происходит не то. Внутренние чувства били по разуму. Невидимая связь, образовавшаяся за годы жизни с юношей, требовательно напоминала о клятве быть рядом, о том, что необходимо найти юнца как можно скорей, пока от не натворил ошибок, исправить кои будет невозможно. И мало её интересовала и сама Пророчица, и цветок Кикалэ, и отношение товарищей к тайне, раскрытой компаньонкой – быстрей к господину, назло ветрам и препятствиям.

Да и никто не думал о Пророчице, не зная о ней толком ничего, кроме Голора: в его голове сменялись одни воспоминания другими, одни горестные мысли иными, одни яростно бьющие дерзкие чувства совершенно противоположными – весь он превратился в напряженный комок, готовый сорваться на любого, кто пересечет невидимую черту границы самоконтроля.

И Ета немо, даже не свистя, перебирала пальцами почву, взрыхливая места, по коим давно никто не ходил и не бродил – здесь не ходила нога людя много–много годов.

***

Они остановились около озера.

Малк разглядывал невиданное им место: впереди расположились синестволые деревья смир, в обхват больше любого дома каламца, а в высоту подстать самой сопка Буф. Они хмуро глядели на людей, вырвавшихся из объятий зеленого леса: мелкого, кудрявого, пахнущего тиной и ароматом цветов, раскиданных по округе. Ровно посередине, из ниоткуда, вылезло озеро, без притока в виде ручья или реки. Впрочем, знал подмастерья и подпочвенные реки, бьющие изнутри Кикал, образуя водные места. То были местом жизни потомков Кон, многие годы обитающие под почвой в окружении красоты своих сводчатых замков и арок.

Силша устало прилегла на берег, лакая языком воду, не поднимаясь с места. Глаза её смотрели на мастера осуждающе за долгий путь, притом с легким укором – Голор отвечал ей не менее хмурым и недовольным взглядом. Немой разговор между наездником и ездовой напоминал конфликт, коий никто понять не сумел бы.

Яла и Мирол привалились к стволу широченного дерева, перекусывая гостинцами, собранными семьей Малка в тропу. Ришка, блюдо из шапочек грибов, наполненных киос и рыбой, шли в ход без остановки: девушки ели, смакуя каждый кусок, несмотря даже на то, что были те холодными, ибо голодный людь может съесть хоть что – даже самую невкусную еду. И отчего–то девушки довольно обсуждали края, в коих не бывала ни ангеолог, ни тритрийка: у обеих был схожий взгляд на Высокородный лес, похожий на мирный пролесок, не внушающий тревоги.

– После ходьбы по Гнилому лесу, мне в радость любое, – улыбнулась Яла.

– О,знамо это место. Многие мне про него говорили, но сама туда не ступала, – протянула Мирол, – неужели всё так тяжко там?

Вмешался Малк:

– Мы чуть не умели, Миро.

– Темное пятно, я не удивлена, шо ты чуть не умер.

– Не шокай.

– Не руководи.

Яла цокнула в ответ на перебранку товарищей, вспоминая, как они с Малком подобным же образом ругались в пути – неужели настолько же смешно это выглядело со стороны? Тритрийка впервые задумалась об этом. Так же, как и о теплых отношениях между демонологом и ангеологом, называющих друг друга ласковыми именами и дразнящими прозвищами – настолько же близки были они с Алором. Только, где сейчас любимый господин?

– Отдохнули?

Голос мастера был грубым, неотесанным и тяжелым, наполненным чем–то странным. Тем, что понять ни Яла, ни Мирол не могли.

Кивнув мастеру, путники поднялись, прекращая любые шуточные общения и перепалки – стало вдруг не до смеха или радости, словно одним взглядом Демонраш стер с их разума любые приятные чувства, выпивая хорошее. И девушки передернули плечами от подобного.

– Нам придется нырнуть в озеро. Когда уйдете под воду, увидите белый свет – туда нужно зайти.

– Предлагаешь нам утонуть? – хмыкнула Мирол.

– Нет, Мирол, там достаточно воздуха для движения.

– Под водой?

– Под водой, Яла.

Несмотря на недовольства, товарищи замолчали: не позволили себе ругаться со хмурным мужчиной – да и верили, что знает, куда вести. Хоть вопросов было у каждого предостаточно: начиная от слов о Пророчице и заканчивая о фактах жизни мужчины, коий знает о ней – что еще мог скрывать Демонраш? Но ни Малк, верно следующий за демонологом, ни Мирол, считающего его своим образом для поклонения, ни Яла, верящая в способность помочь с пропажей Алора – все они безоговорочно верили в него, идя без ругани и попыток выяснить истину.