Кикимора и ее ёкай

Глава 37. Надежда, которая умирает, но никогда до конца

Богиня Бентэн, два ее волка-оками и весельчак Хотэй прибыли на гору Камияма вдвоем. У остальных богов находились дела поважнее иноземной беглянки. Бишамон осталась в Небесной резиденции – она была божеством ответственным и не собиралась пренебрегать своими обязанностями. Старики тоже не пошли: умотались. В стране с самым старым населением в мире покровители пожилых пользовались сумасшедшей популярностью. Дайкоку и Эбису пересчитывали монеты и сводили дебет с кредитом.

Духи-оками великой богини Бентэн вели к старой развалюшке на склоне горы Камияма. А потом вдруг почти у самых дверей – раз! – и замерли. Перевели недоуменные взгляды фосфоресцирующе сияющих фиалковых глаз на свою хозяйку.

Бентэн нахмурилась, толкнула дверь, зашла в жилище болотной ведьмы.

Кикиморы и ее верного каукегэна не было. Только грязно-фиолетовая дыра на полу затягивалась прямо на глазах.

- Она отправилась с Йоми, - ошеломленно сказала Бентэн, ощутив характерный для подземного мира сладковатый запах гниения и влажной земли. Покосилась на стекляшку с дымящимся еще зельем, прикрыла глаза. – Сама отправилась, по доброй воле.

Хотэй вздохнул. Ему, богу веселья и смеха, подземный мир был совсем не по нраву.

- И зачем? – спросил он, отойдя подальше от растягивающегося фиолетового пятна. Его обычно радостное лицо погрустнело, под глазами набрякли мешки, и морщины-лучики возле глаз опустились вниз.

Оба бога знали, что возврата из мира мертвых нет. Мало кто, кроме богов, в силах покинуть вечную обитель печали богини-матери Идзанами.

Хотэй озабоченно потер отвисшую мочку уха.

- Надо разузнать, как чужачка сбежала с Небесной горы. Потом найти горную ведьму – никто, кроме нее, не приготовит черное зелье для открытых врат в мир Йоми. Надо еще понять, кто будет спускаться за иноземкой в подземный мир…

- Нет, - перебила его вдруг Бентэн. – Никто не должен спускаться за Мари-онной. Она должна остаться в подземных владениях Идзанами.

Хотэй удивленно посмотрел на Бентэн. Он не ожидал от нее такой жестокости, поэтому осторожно спросил:

- Сообразно ли такое наказание самому преступлению? Ведь чужачка только сбежала, не причинила никому вреда…

Хотэй сострадал маленькой болотнице из далекой страны. Мир Йоми – место вечной тоски и печали, место вечного умирания и бесконечного страдания грусти.

Но Бентэн на это только упрямо качнула головой.

- Нет, Хотэй, пусть все идет как идет.

- Но…

- Поверь, Хотэй, бог счастья и смеха, поверь и не спорь. Мари-онна должна справиться сама.

Она вдруг улыбнулась ускользающе и мимолетно. Ее глаза засияли, как горный хрусталь, и Хотэй понял, что богине течений времени, которой доступно порой одним глазком заглянуть в будущее, стало известно чуть больше, чем ему.

- Что ты видела? – не утерпев, спросил он. Бог счастья и веселья всегда был любопытнее прочих богов.

Бентэн помолчала. Потом уселась у еще теплого очага, откинула длинные гладкие волосы на спину, положила тонкие белые пальчики на биву, наиграла грустную мелодию. Хотэй застыл, прислушался к нежным переливам духовной музыки.

- Согласен ли ты с Дюродзином? С Бишамон? С Дайкоку? Согласен ли ты, бог смеха и радости, с тем, что богами должны быть только мы – семь богов счастья? Согласен ли с тем, что никто не должен отнимать у нас власть и силу? Согласен ли ты с тем, что под небом Страны, В Которой Восходит Солнце, нет места иным божествам? – тихо спросила она.

Хотэй не ответил. Только посмотрел на нее смеющимися глазами, а потом низко поклонился богине, оглушительно хлопнул в ладоши и исчез.

Бентэн же окинула взглядом избушку Ямаубы, наиграла что-то задумчиво на биве и тоже с тихим хрустальным звоном растворилась.

Небо разорвал оглушительный удар грома, а потом все стихло.

***

Когда Кикимора, вцепившись каукегэну в холку что есть сил, нырнула в фиолетовую муть, Ямауба, проклиная все на свете, топала вверх по крутому склону в гости к тенгу. За поясом у нее лежал сложенный веер – тот самый, который подарил старый Дайтенгу кикиморе.

Пусть помогает. Тенгу – сила грозная, они не позволят так просто забрать у них священную гору, они могут дать отпор семи великим богам, пусть хоть и на время.

Сразу после тенгу Ямауба собиралась к Омононуси и его прекрасной жене Ёрогумо. После – ко всем остальным богам близ горы Камияма, чтобы предупредить их о непотребстве, задуманном семью богами счастья.

Но все это было не так важно, как миссия кикиморы Мари-онны, которая должна была сделать невозможное: найти богиню-мать Идзанами, повелительницу подземного мира. Да еще не только найти, но и договориться с ней. И самой вернуться обратно. А это могут делать только боги, да и то, если Идзнами будет в расположении.

«Две дуры старые, чего удумали! До Идзанами добраться! Самой матери богов настучать на богов счастья! Поймают нас семь великих богов, горы наши с землей Дзашиновыми руками сравняют. Будет нам и онигири с повидлой, и бамбуковой каши ведро!» - мрачно думала Ямауба, злясь на себя за то, что ввязалась в авантюру. Но – все равно топала вверх. Надежда, как известно, умирает последней.