Кикимора и ее ёкай. Часть вторая

Глава 5

- Великий бог Дзюродзин и великий бог Фукурокудзю не лишились божественной благодати целиком, как и великий бог Дайкоку, - сказала Бишамон.

- У Идзанами дрогнула рука? – спросила Бентэн, покачивая в пальцах свою чашку с рисовым чаем.

- Нет, там другое… Они взяли силы, которые предназначались другому богу.

- Дзашину, - кивнула умная Ямауба, быстренько прикидывая перспективы. Они были так себе.

- А ты чего? Не взяла? Или не дали?

Бишамон недовольно посмотрела на наглую горную ведьму, вздернула гордый подбородок и отчеканила:

- Я – богиня порядка. Я не опущусь до того, чтобы брать чужое.

- Ой, правда, что ли? – умилилась Ямауба. – А Камияму кто собирался к рукам прибрать? Хикаре Ямамото?

- А кто это? – спросила Бэнтен.

- Никто. Присказка такая, - пояснила Ямауба и ехидно ухмыльнулась прямо в лицо Бишамон. – Отвечать будем или как?

Бишамон вдруг встала и поклонилась, низко склонив гордую спину. Традиционный покаянный поклон от бывшей богини был большой неожиданностью.

- Ладно, ладно, - проворчала Ямауба, которой даже как-то неловко стало. И Бентэн отвела взгляд: не привыкла, чтобы Бишамон кланялась. Не в ее это стиле. Богиня порядка по определению всегда права.

- Дзюродзин, Фукурокудзю и Дайкоку не изменили своих планов. Они по-прежнему хотят завладеть Камиямой, и теперь даже больше, чем когда-либо. Священная гора богов и люди, что живут в ее тени, станут средством по обретению новых истинных божественных сил. Бывшие боги с помощью тенгу уже собираются строить новые храмы в свою честь, - сказала Бишамон. А потом тихо добавила:

- Они изменились… Чужая сила уже начала разъедать их суть и заражать их скверной. Они жаждут лишь власти, а не порядка. Набравшись сил, они будут своими руками уничтожать местных богов и ёкаев, чтобы править безраздельно. И тенгу им в этом помогут. Они дали клятву верности.

В избе Ямаубы повисло молчание, и даже огонь в очаге задумчиво притух.

- Перед цунами

Море особенно нежно

Ласкает наш взор, - пропела Бентэн, наиграв себе на биве.

Ямауба глядела на догорающие угли. Она думала о Мари-онне, о Дзашине, силу которого захапали себе бывшие боги счастья, о родной Камияме, которой снова грозит опасность. К каким богам обратиться за помощью? Кто сможет совладать с силой скверны, которая поражает бывших богов счастья?

Скверна может поражать отступников и проклятых ёкаев. Она заполняет суть бывшего божества и медленно пожирает ее, даря взамен огромную мощь. Самые сильные ёкаи именно из проклятых, и их усмиряли еще первые боги. Хоронили тех, кто отдал скверне свою суть, на дне океана или в жерле вулкана. Чтобы запечатать скверну, нужно иметь много сил. Такие силы мало у кого есть.

Если бывшие боги счастья начали скверной наполняться, то ничего хорошего не ждет ни их, ни Камияму. Еще тенгу эти бестолковые… Решили, пернатые скудоумники, присягнуть на верность бывшим богам. И как с этим всем справиться? У кого защиты просить? До кого из первых богов можно докричаться?

- Пора мне, - тихо сказала Бишамон. Зашелестел шелк ее кимоно.

- Куда пойдешь? – спросила Ямауба, отвлекаясь от тяжких мыслей.

- Искать себе место, - помолчав, ответила Бишамон.

Ямауба тяжело вздохнула. Хотела было два языка сразу прикусить, да не успела. Все-таки доброе сердце у горной ведьмы, правда, где-то глубоко-глубоко. Только у кикиморы до него достучаться и получилось.

- Считай, уже нашла. Сейчас футон принесу. Он сгнил чуток, но это ничего, соломы там положишь, травы какой, - сказала добрая Ямауба, и, кряхтя, полезла куда-то в угол. Два раза влетела в паутину и чуть не поскользнулась на рыбьей чешуе, отчего стала еще добрее.

- Грибы со стен не соскабливать, если не голодная, плесень на полу не трогать, мох меж половицами не рвать, он для тепла, - продолжала она, старательно расстилая на полу жуткую тряпку, которая менее всего походила на футон. Ямауба аж сразу два языка от усердия высунула. Старается. То тут поправит, то там, чтобы меньше дырок было видно.

- Нет-нет, я прилягу вот там, на травке у ручья, отсюда подальше, - вежливо начала было Бишамон, с ужасом разглядывая результат гостеприимства горной ведьмы, но Ямауба на нее цыкнула:

- А ну в постель, и чтоб ни звука. Время позднее, нечего шляться. Думаешь, тебя тенгу еще не ищут? Ищут. Сама хочешь скверной заболеть? Не хочешь? Вот и спи давай.

И Ямауба с ворчаниями и причитаниями полезла в свой угол под тихие смешки уютно устроившейся рядом с очагом Бентэн.

…Бишамон не спалось.

«И за каким каукегэном я сюда пришла, а? Была бы почетным гостем Дайтенгу, пила бы сейчас сливовое вино, лежала бы на мягком футоне», - думала она, ощущая, как шляются по ее ногам нахальные мыши.

…Чуть солнце позолотило верхушку горы Камияма, Бишамон уже, засучив рукава, таскала воду из ручья и дергала прутья для метелки. Ей, бывшей богине порядка, в ее новом жилище хотелось чистоты и уюта.

Ямауба довольно переглянулась с Бентэн. Вопрос с уборкой был на какое-то время решен.