Кикимора Прекрасная

Глава сорок вторая «Печальная княгиня»

Князь Боромир слыл вздорным чудаком. Почти со всеми княжествами Белоземья он умудрился рассориться, с некоторыми был в состоянии «почти» войны. Впрочем, никто особо Боромира всерьёз не боялся, армия его была не столько велика и сильна, а народ привык скорее к плугу и мотыге, чем к мечу и топору.

Пять лет назад Боромир решил объявить войну ближайшему соседу – князю Велимиру. На что Мудрый Велимир, пожалев в первую очередь его народ, предложил решить всё миром и красивой пышной свадьбой. Чудаковатый князь недолго думая согласился, так княжна Анна стала княгиней Верхнего Ручья.

Иногда случается, что брак, заключённый по расчёту, перерастает в настоящее чувство. Но в судьбе Боромира такого не случилось. Князь был человеком веселым, общительным, несмотря на все причуды и вздор, народу он был по нраву. Княгиня Анна - напротив, всегда оставалась холодной, молчаливой и замкнутой, даже на собственной свадьбе эта прекрасная девушка едва сказала и двух слов. «Ничего - решил народ Верхнего Ручья - попривыкнет княгиня и повеселеет». Но время шло, а Анна по-прежнему оставалась недосягаемой для людей. Она редко появлялась в Городе, общалась исключительно со служанками, приехавшими с ней из Славного.

Князь Боромир впрочем, жену не обижал, он получил за неё отличный торговый путь и княжество с той поры начало богатеть. Разные торговцы тогда наводнили Город, князь любил покупать диковинные вещи, многие из которых дарил княгине, поэтому все думали, что Боромир ещё надеется «развеселить» Анну. Так, через три года несчастливого брака, князь отравился яблоком, купленным у одного из торговцев. Боромир прожил ещё день, а княгиня приказала торговца казнить, а двери Города запереть. Это были первые приказы княгини, которую в народе теперь называли «Печальной княгиней, не иначе. Печальной она была и при живом муже, а, став вдовой, продолжила гордо нести знамя своего горя, неизвестного никому. Наивно полагать, что это горе хоть как-то связано с покойным Боромиром.

Весь Город будто укутался вуалью печали вслед за своей княгиней. Время шло, а главные ворота так и не открывались для гостей, вся торговля ушла за пределы княжества по тому самому торговому пути, который стал приданым Печальной княгини. Редко, кто из чужих, забредал в эти края, а если и приходил, то почти всегда отправлялся восвояси не солоно хлебавши.

Глава стражи, Сидраг, дородный, с окладистой чёрной бородой и умными проницательными глазами, прохладно встретил молодого дозорного, зачем-то доставившего трёх чужаков в охранную башню. «Эх, приказа он, что ли не знает – всех пришлых разворачивать обратно!» - с досадой подумал Сидраг.

-Ну? – грозно обратился к дозорному глава стражи – Что там у тебя?

- Этих людей ограбили, они утверждают, что наши люди! - отрапортовал тот.

-Да уж…

Радомир, державший кикимору на руках, не выдержал:

- Наш друг ранен, нужен лекарь и скорее!

-Это можно – кивнул Сидраг и отправил дозорного поискать здешнего целителя.

- И нам нужно как можно скорее попасть к княжне Анне – вклинился нетерпеливый казначей.

- А это ещё зачем? – нахмурился глава стражи, внимательно осматривая незнакомцев – Печальная княгиня не занимается такими пустяками. Тут я решаю вашу судьбу! Сейчас лекарь придёт, а вы оставайтесь и ждите, пока я вас в темницу не бросил!

Вполне довольный своей речью, Сидраг вышел из комнаты.

- Что делать будем? – вздохнул Мирон – Как попасть к Анне?

- Помоги-ка, - отмахнулся знахарь. Они аккуратно положили Злею на скамью.

-Дышит? – поинтересовался Мирон.

- Вроде да.

Знахарь начал осматривать рану, аккуратно приподнимая кикимору и пытаясь припомнить всё, что знал о лечении таких ранений. Хотя эти знания вряд ли применимы к нечисти.

Мирон же отошёл в сторону и начал шагами мерить комнату, ему явно хотелось быстрее попасть в Город, быстрее увидеть княжну. Он не загадывал дальше этой встречи, казалось, что стоит им увидеть друг друга и всё как-то решиться само собой, годы в разлуке просто растворяться, как утренний туман.

- Смотри! – вернул его к реальности голос знахаря – Рана затягивается! Она стала меньше.

- Не уверен в этом – попытался рассмотреть получше Мирон.

Но молодой знахарь был прав: весь сок полыни вытек из раны, пока они добирались до сюда, и сейчас рана начала медленно зарастать.

- Ого, всё-таки кикиморы – бессмертны! – улыбнулся Мирон – Час-другой и следа не останется!

Злея тихонечко застонала, знахарь нежно откинул неровно подстриженные пряди волос с её лба.

- Иван – едва слышно прошептала кикимора. Мирон во второй раз отошёл от скамьи, чувствуя неловкость. Радомир же молча сжал тонкую зелёную руку.

Дверь резко открылась: Сидгар привёл-таки лекаря, а вернее травницу, торгующую разными самодельными снадобьями на местном рынке.

Женщина подошла к Злее и, откинув той капюшон, воскликнула в изумлении:

- Макошь, заступница! Кто ж сюда нежить притащил?!