Киллер для писательницы

Элира

Элира всегда жила на грани двух миров: реального — скучного и предсказуемого, и того, что рождался в её голове. Мира страстей, тайн и элегантной опасности.

Живописный городок с пряничными домиками и брусчатыми мостовыми должен был стать для неё тихой гаванью. Местом, где можно спрятаться от собственных демонов.

Но Элира была слишком беспокойной натурой, чтобы долго жить в тишине. И даже здесь она умудрилась найти нового — куда более опасного — демона.

Его звали… впрочем, она не знала его имени. Для себя она назвала его Дастан.

Квартира напротив стала её наблюдательным пунктом, святилищем и одновременно клеткой. Бинокль — продолжением глаз.

Она знала, что по утрам он пьёт чёрный кофе без сахара, стоя у окна и глядя на город с тем пустым выражением лица, которое так её зацепило.

Со временем Элира переняла его привычку. Теперь каждое утро аромат горького кофе заполнял маленькую съёмную квартиру, несмотря на язву и запреты врачей.

Расстояние между домами позволяло ей видеть, как под тонкой футболкой перекатывается рельеф его мышц, когда он занимался спортом с методичной, почти пугающей дисциплиной.

А потом наступал ритуал, от которого у Элиры замирало сердце: чистка оружия.

Он делал это неторопливо, почти бережно. Каждое движение было выверенным и точным. В такие моменты Дастан казался ей не человеком, а идеально настроенным механизмом, созданным для одной-единственной цели.

Его исчезновения стали для неё новой точкой отсчёта времени.

Чёрный рюкзак. Кепка, надвинутая на глаза. И Дастан растворялся в городской толпе.

А спустя несколько часов радио начинало говорить:

— Тело местного бизнесмена найдено в загородном доме…

— Полиция расследует загадочную смерть чиновника…

Убийства были тихими, профессиональными, почти стерильными. Без следов. Без свидетелей.

Иногда Элира пыталась убедить себя, что он может быть полицейским или сотрудником спецслужб. Не все ведь носят форму.

Но внутри неё уже жила холодная, пугающая уверенность: Дастан находится по ту сторону закона.

Город, казавшийся таким уютным и сказочным, постепенно покрывался невидимой паутиной страха.

А Элира всё чаще сидела ночью у окна, наблюдая за ярким светом в квартире напротив.

Если ей не удавалось рассмотреть, чем именно он занят, воображение тут же дорисовывало остальное.

Элира не боялась.

Она была заворожена.

Она начала писать.

Новый роман рождался словно сам собой. Страницы быстро заполнялись историей о холодном убийце и женщине, одержимой им.

Элира почти вжилась в роль.

Она описывала движения, которые наблюдала в бинокль. Его привычки. Манеру держать оружие. Тишину, в которой он существовал.

Она придумала ему прошлое — наполненное болью, потерями и одиночеством, — будто пыталась оправдать пустоту в его глазах.

Постепенно вымысел и реальность сплелись в тугой узел. Иногда, глядя на тёмные окна напротив, Элира уже не понимала, где заканчивается её герой и начинается настоящий человек.

Однажды вечером он не ушёл.

Вместо этого Дастан подошёл к окну.

Но смотрел не на город.

Он смотрел прямо в её сторону.

Элира инстинктивно отшатнулась, уронив бинокль. Сердце бешено колотилось.

Нет. Он не мог её видеть. За плотными шторами невозможно что-либо разглядеть. Это просто совпадение.

Она повторяла это себе всю ночь.

А на следующий день, вернувшись из магазина, обнаружила, что дверь её квартиры слегка приоткрыта.

На столе, рядом с ноутбуком и раскрытой рукописью, лежал маленький идеально чистый патрон.

Радио молчало.

Новостей о новых жертвах не было.

И тогда Элира поняла: