Кинцуги

1 глава

I'll be the one to protect you from
Your enemies and your choices son
They're one in the same
I must isolate you
Isolate and save you from yourself
Swayin to the rhythm of the new world order and
Count the bodies like sheep to the rhythm of the war drums
The boogeymen are coming!

Отрывок из песни A Perfect Circle — «Pet»

..........................................

Мы встретились на последнем году началки.

Уже привычно съежившись у грязной стены за мусорными баками и получая привычные насмешки и пинки, я услышал из переулка голос, от которого сердце на мгновенье остановилось. Может, это был адреналин или еще что, но, если честно, мне и самому захотелось убежать, сверкая пятками. Вслед за хулиганами, которые только что мутузили меня, как пакет с мусором. Казалось, тот голос принадлежал кому-то похуже моих знакомцев. Слишком низкий для моего ровесника. Слишком холодный для подростка.

Сколько себя помню, дети либо сторонились меня, либо насмехались над моей необычной внешностью и над тем, что я заикался. Кто-то смотрел с жалостью, но все равно отворачивался, не желая дружить с изгоем. Идеальная мишень.

Я только перевелся в ямакитскую сегакко и сразу же попал в немилость местных хулиганов. Сначала они обзывались шепотом за спиной, но уже через неделю стали распускать руки, а через месяц и вовсе разошлись.

— Ты опять сдулся, айноко! — голос почти буднично Дзиро отдавался эхом в пустом школьном туалете.

Я прижимался к стене, пытаясь стать еще меньше. Сжавшись, втянул шею, как черепаха, ведь прекрасно знал, что отвечать бессмысленно. Даже если бы я что-то сказал, Дзиро и его приятели все равно сделали бы что хотели.

— Может, ты му-му-мутант? — ржал один из мальчишек. — Эксперимент? Лабораторный крысеныш, а?

Рука Дзиро схватила меня за воротник рубашки и дернула вверх. Послышался треск, и маленькая пуговица звякнула об кафельный пол.

— Думаешь, если у тебя оценки отличные, то ты лучше нас, чертов заика?

Я покачал головой. Я так не думал и хотел лишь чтобы меня оставили в покое.

— Может, проверим, не два ли у него члена? А-ха-ха! — безжалостно подначивали друг друга хулиганы.

— Сейчас заплачет, гляньте! — насмешливо кривлялся Дзиро. — Парни, давайте умоем плаксу в толчке?

Я никогда не плакал. Да и не самое страшное — потерпеть, пока мальчишки таскали меня за грудки. Били они все равно не сильно — даже следов толком не оставалось. В конце концов меня отпустили, бросив на холодный кафельный пол. Когда шаги стихли, я поднялся, отряхнул форму, нашел оторвавшуюся пуговицу и выглянул в коридор. В школе уже было пусто.

Хулиганы редко ограничивались одними лишь издевками, но меня это не останавливало. Каждый вечер я сидел над учебниками, старательно выполняя все задания. Зная, что мои оценки снова разозлят Дзиро, я старался еще больше. Будто пытался расплатиться за то, чего не совершал, но все же чувствовал вину.

Несколько месяцев бесперебойной травли, что оставляла лишь невидимые следы, проживались как болезнь. Когда-нибудь это закончится. На мне или на них, не важно. Все ведь проходит, пройдет и это.

— Учитель идет! — разлетелось в переулке и я приоткрыл один зажмуренный глаз.

Пока четверо хулиганов улепетывали, роняя сумки, я прикидывал как мне быть. Бежать за ними или молить о пощаде? Казалось, этот тип добавит мне сверху и отбрехаться перед мамой уже не получится. Обычно она верила неуклюжему сыну, который вечно валился с велосипеда, не мог удержаться на обочине и падал в канаву.

Пока я смотрел вслед хулиганам, в затылке отразились мягкие шаги по редкому гравию. Я прижал к груди сумку и вжался в нее лицом. Из сумки послышался недовольный писк и я проклял свою нерасторопность. Надо было все таки бежать.

Шаги стихли и, открыв глаза, я вздрогнул. Он возвышался над скорченным мной, засунув руки в карманы брюк и склонив голову набок. Разглядывал меня словно помойную крысу, что от страха забыла как перебирать своими лапками. Его черные узкие глаза сочились презрением, а лицо оставалось каменным. Красивое лицо настоящего японца — бледное и гладкое, обрамленное черными прямыми волосами.

Я частенько видел этого угрюмого парня с седой прядью в челке, когда дежурил после занятий. Из окна нашего класса открывался отличный вид на школьный двор и я сам не заметил, как наблюдение за ним стало привычкой. Во всей параллели на баскетбольной площадке ему не было равных. Высокий, худой и гибкий, он, будто уличный кот, петлял меж сокомандников и противников, и неизменно отправлял мяч в корзину. Не раз я слышал разговоры о нем в подсобке спортзала. Ребята возмущались тем, что он единоличник и не умеет играть в команде. На площадке же никто не рисковал сказать ему это в лицо. Одноклассники только радовались победе, хлопали его по спине, расхваливая, и предлагали вместе пообедать.

Однажды у нас был совместный урок и я, освобожденный от физкультуры, смог поглазеть на соревнования наших классов. Было впечатляюще. Этот парень обошел даже Дзиро, раз за разом ныряя под руку или создавая видимость отступления. Громила хулиган злился, но на конфликт не нарывался. Пусть и тиранил полшколы. Я не удивился бы, узнав, что свое зло Дзиро и срывал на мне из-за этого долговязого проныры.

Мы смотрели друг на друга целую вечность. Он склонял голову то к одному плечу, то к другому, глядя то на мои разбитые колени, то на порванный воротник. Посмотрев мне прямо в глаза, он открыл рот и приподнял брови. Презрение во взгляде сменилось удивлением. Ну да, конечно. Как я мог позабыть, что похож на гребаного мутанта. Седые волосы и разноцветные глаза — наследство моей мамы — едва ли не вызовут вопросов, а то и омерзения. В Токио меня считали просто необычным, как персонажа аниме, а в этой глуши каждый второй считал своим долгом предположить не наркоманы ли мои родители и не проводили ли на мне испытания американские ученые-радиологи. Конечно, никто не осмеливался спросить лично, но уши мои прекрасно слышали несдержанный шепот в школе или в магазине.