Кинг сайз. Как украсть миллиардера. Инструкция

Глава 4

Караваев

Чертово кольцо.  Я в очередной раз достал его из сейфа и повертел в руках. Камень красивый, чистый и ... Большой, как его бывшая хозяйка. Странно, но почему – то именно это ночное приключение так въелось в мою память и вытравить его не получается уже гребаные шесть лет. Вредная булка оказалась слишком вкусной, как тот запретный плод из пословицы. Голова после вчерашнего гудела, будто корабельная рында. И валяющаяся в моей кровати, кукольная Лялька только усугубляла раздражение. Бросил кольцо на барную стойку и пошел в ванную, очень надеясь почувствовать себя человеком, а не разлагающимся зомби.

- Котик, не топай, у твоей Лялечки головка бо-бо, — простонало небесное создание. Господи, я делю с ней кровать уже три года. Зачем? Почему до сих пор не дал пинка по силиконовой заднице? Может потому, что эта дура удобная, как фирменные трусы и такая же искусственная, дурацкая, слишком пафосная и ненастоящая? Иногда хочется надеть простые семейники, чтобы не было на них лейблов и прочей наносной роскоши. И сожрать вредную пышку, истекающую жиром, но гадски сладкую, от воспоминаний о которой чертовы боксеры, с именем известного модельера на резинке, становятся малы, как у прыщавого школьника. «Это наш Кузенька с жиру бесится» - простонал ехидный внутренний голос. Я хмыкнул. Прав, я чертовски прав, как и всегда. Я божество, а им как известно не пристало сомневаться и мучиться. Сам всего достиг, пер по головам напролом, не думая о том, что могу кого - то сожрать, работал локтями. Всего сам добился. И баба у меня должна быть под стать. Холодная, холеная стерва, а не квашня.

 Я назло зашлепал босыми ступнями громче, чем обычно, с трудом борясь с чувством горькой злости и яростной уверенности в своей непогрешимости. Эта овца вытерпит все от меня, потому что я Федор Караваев.

Чуть не сломал щетку, остервенело счищая с зубов остатки вчерашнего загула и вкус чужих, похожих на толстых пиявок, надутых губешек своей любовницы.

- Вау,- заверещала Лялька где –то там в недрах огромной квартиры. Моей квартиры. Дверь открылась и в нее проскользнула чертова баба, сверкая в искусственном освещении сияюще-белой кожей.

- Я кажется не приглашал тебя,- выплюнул я, вместе с остатками пасты в раковину.

- Конечно же, я согласна, наконец-то. Я так долго ждала, милый. Ты пупсик, — обвив меня руками и ногами взвизгнула Лялька.

- С чем, что ты вперлась в моё личное пространство? – прорычал я.  И  мне показалось, что ванная вдруг раздулась в пространстве и сейчас лопнет. А объятия Ляльки, я ощущал как смертельные кольца питона, душащего свою жертву. На пальце этой дуры сверкало кольцо, переливаясь крупным чистым бриллиантом. Чужое кольцо. Обручалка невесты Франкенштейна. – Только размер нужно подогнать. Ты же не думаешь реально, что у меня такие сардельки?

- Кольцо сними,- прохрипел я, борясь с головокружением. – И никогда ничего не трогай в этом доме без спроса. Поняла?

- Боже, милый, прости. Ты хотел сделать мне... О, какая я дура,- прошептала чертова идиотка, прижимаясь ко мне своим, вылепленным руками хирургов, телом. Если я не отвлекусь, то просто лопну от ярости, вихрящейся в душе.

- Да, круглая дура. Хорошо хоть ты это осознаешь. Иди в кровать, быстро,- приказал я, отталкивая от себя глупышку.- Хотя...

Она не сопротивлялась, когда я толкнул ее на пол. Глупая, неужели и вправду думает, что я женюсь на ней, или на ком либо еще? Я животное, не способное жить в стае. Кот, который гуляет сам по себе. Мне не нужна самка, для продолжения рода. Мне никто не нужен.

Кольцо я убрал в сейф. Оно сейчас казалось мне отвратительным. Оскверненным, что ли? Давно пора было загнать его каким нибудь барыгам, выкинуть из памяти, как страшный сон. Но мне все время что – то мешало так поступить. Какой - то мистический рок.

- Я сейчас к маникюрше, на массаж, потом спа. Но вечером я вся твоя,- с придыханием шепнула Лялька целуя меня в щеку спустя полчаса. А я едва сдерживался, чтобы не вышвырнуть девку через порог, к чертовой матери.- Куда ты меня поведешь?

- В ресторан,- ухмыльнулся я, вспомнив рыгаловку, в которой имел неудовольствие отужинать неделю назад. Да еще сдуру пригласил туда своих итальянских партнеров. Вспомнил скорченные морды макаронников и хмыкнул. Там этой дуре с раздутым самомнением самое место. Несварение ей обеспечено.

- Оооо,- многозначительно проныла невестушка. Наверняка уже и свадьбу распланировала, овца. Жаль будет ее разочаровывать. Хотя нет, вру, не жаль. Очень хочется увидеть на глупенькой мордочке хоть какую-то эмоцию, кроме глупой уверенности в собственной неотразимости.

День пролетел, как сумасшедшая птичка выпущенная из рогатки. И в ресторан идти не хотелось. Зато хотелось забуриться куда-нибудь, где можно расслабиться, окунуться в грохот идиотской пульсирующей музыки и полуголых извивающихся тел. Туда, куда я не могу позволить себе пойти, в силу статуса и положения в обществе. Да, я сноб, но я очень долго шел к этому званию. Ухмыльнулся, рассматривая разряженную в пух и прах Ляльку. Подготовилась, выдра, даже вопреки своему вкусу, а-ля Туево – Кукуево, надела юбчонку до колен, а не похожий на пояс кусок ткани. Да уж, правильно говорят, можно девку из села вывести, а вот село из девки...

- Пусичек, я заждалась,- капризно оттрюнила губку «невестушка»

- Не называй меня этой идиотской кличкой, Писечка,- в тон ей просюсюкал я, едва сдерживая рвотные позывы. Надо просто выставить ее из тачки, и дать по газам, а не таскаться с этой курицей по ресторанам. И в эту чертову забегаловку мне совсем не в кайф идти, даже для того, чтобы охладить пыл этой дуры. Но, я хоть и мерзавец и подонок. Но все же джентльмен.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, которое я гнал от себя с утра. Лялька гудела в ухо назойливой мухой, пока мы усаживались за зарезервированный мной столик. Он ей не понравился, интерьер оказался мигренозным. Глупышка уже примерила на себя образ госпожи Караваевой, и теперь строила из себя невесть что. День строителя, блин.