Кинг сайз. Как украсть миллиардера. Инструкция

Глава 7

Караваев

Это не может быть правдой. Невозможно. Я не могу быть мужем этой странной толстухи, в пристальном взгляде которой читается плохо скрываемое презрение. Не могу. И эти тряпки, которые принесла моя так называемая сестра, они точно не могут быть моими. Подозреваю, что она дралась за них с бомжами и победила в этом неравном бою. Но не силой, а своим феерическим безумием. Ее я ненавижу больше всех. У меня нет семьи, я это знаю. Я это чувствую. Мне никто не нужен.

- А что, хорош,- хмыкнула сестрица, в сотый раз обмакивая в бокал с чаем, уже размокшую до состояния пены, сушку.

- Глаша, что лучше то не было ничего? – простонала толстуха, рассматривая меня исподлобья.- Как я его Соне покажу? Он же... Это... Катастрофа.

- Катастрофа, Люся, вдовой при живом мужике быть, а это так, временные трудности.  Все ,что у мамочки нашей нашлось Борькиного, притаранила, не капризничай. И так все деньги пульнула, — радостно гаркнула Глафира,- Она барахлишко то Борискино все продала. Чем богаты. Сушки у вас, дрянь. Мягкие через чур.

- Сушки у нас нормальные,- рявкнула та, которою Люсей зовут.- А вот подруги, которым поручить нельзя даже собаку одеть, совсем даже наоборот.

Черт, у нас еще и Соня какая – то есть. Собака, что ли, не зря же эта выдра вспомнила про шавку? Я уставился в бесстрастное зеркало и полностью согласился с притворщицей, которая выдает себя за мою жену. Тут она оказалась права. Дурацкие тренировочные штаны едва доходят мне до колен, майка белая, покрытая россыпью мелких желтых пятен, не прикрывает живота. Покосился на ботинки и содрогнулся, представив, что мне придется натянуть на ноги эти колодки. Искусственная кожа переломилась пополам, краска местами с них сошла. Боже, это какой – то адский перфоманс, со мной в главной роли.

- Это что, пранк? Вы просто надо мной издеваетесь? – прорычал, больше не сдерживаясь, схватил с пола ботинок и запустил его в мирно пьющую чай сестру.- Я понял, вы авантюристки. Опоили меня какой – то дрянью, и теперь издеваетесь. Где мои документы? Где фотографии, черт вас побери. Люся, где свадебные снимки. Где это все?

- Наверное там же, где и твой чемодан,- невозмутимо дернула плечом чертова пышка.- Боря, тебя ударили по голове, обокрали. Но даже в этом состоянии ты приперся домой. У меня есть только свидетельство о браке, и твой СНИЛС.

- Да – да,- поддакнула Глашка, так кажется зовут проклятую мартышку.- Вот только Люся забыла тебе напомнить, как ты промохал свой чемодан. Зачем ты его жалеешь, Люсь? Он ведь совсем не изменился. Ты, братишка, как тот свин, грязь везде находишь. Видимо кофр дружки твои поперли из клуба по интересам. Ты же быстро заводишь новых приятелей. А приползаешь все равно к этой дурынде. И по голове тебя приложили пустой бутылкой, из крепкой мужской дружбы. Ты сколько там в экспедиции своей шоркался. Люсь, сколько?

- Три года,- насупилась, так называемая, жена. Ладно хоть она более – менее адекватная.- Точнее три года и семь месяцев. Борь, я тебе куплю завтра нормальную одежду. Что еще надо?

- Мне надо побриться, принять душ и почистить зубы. Еще нужны чистые трусы, одеколон, носки из смеси мериноса и шелка, и бутылка бурбона, — приказал я, поддергивая растянутые трикотаны на бедрах.

- А в рот не плюнуть, аристократ? – вредно поинтересовалась сестра.- Ты там отморозился что ли?  Оглянись вокруг, принц крови, и погрузись в наш мир. И бриться тебе нельзя. У тебя аллергия. Морда отекает, потом лечи тебя. Обойдешься без бритвы. Люсь, пусть бороду отращивает. Она ему идет очень. Ты помнишь, как ты любила зимой у него в бороде нос греть? И про вискарь забудь. Калдырить вредно,  в программе здоровье сказали. Бьет по печени гепатитом, а по зубам кастрюлей

- Ага,- икнула Люся, и как мне показалось, уставилась на Глашу непонимающе.- борода это хорошо. И зимой не холодно. И другим человеком тебя, Боря, сделает. Новая борода, новая жизнь.Молодец, Глашка. Хоть одна умная мысль за сегодня.

Я последовал совету наглой девки. Оглянулся. Нет. Это точно не мой мир. Это все чужое. Куча безделушек на полочках. Фотографии в рамках, которые я не имею желания рассматривать. Какие – то плюшевые собачки, раскиданные по велюровому дивану, цвета взбесившейся моркови. Странный выбор для тетки в цветастом халате. Я сделал шаг, заинтересовавшись фотографией, стоящей на розовом комоде, украшенном рисованными облаками  и взвыл. В ногу впилась какая – то дрянь. От боли я ослеп, а еще от ярости, заполонившей мозг так, что стало трудно дышать.

- Мать вашу,- взревел, заскакав на одной ножке, как Петрушка на веревочке. Ухватил пальцами прилипшую к ступне пластмассу и уставился на маленького радужного единорога лежащего на моей ладони. – Это еще что за хреновина? Вы сектантки что ли? Поклоняетесь рогатым коням?

Ответить эти дуры не успели, потому что хлопнула входная дверь. Я напрягся. Сообщник? Точно, они меня одурманили, а теперь принесут в жертву. Тело отреагировало молниеносно, резкий разворот, рывок вперед.

- Мам, я пришла,- зазвучал звонкий голосок, заставивший меня замереть.- Ба, то есть Лейла, сказала, что у нее сегодня прием. Меня Волька привез, ну водитель еёшный. Ма... Ой.

 На меня уставились распахнутые синие глаза, обрамленные ресничками – бабочками, такими длинными, что на фарфоровых щечках тени от них не лежали, порхали.

- Соня, ты же еще день должна была быть у бабушки, и что это за слово "Еёшный". Нужно говорить "Ее водитель".  Воспитанные девочки должны говорить правильно, — прошептала Люся, и мне показалось, что она сейчас свалится на пол.

Девочка не ответила. Она смотрела на меня, раскрыв рот в котором не доставало переднего зуба. Черт, у нее мои глаза, и ямочка на одной щеке, такая же как у меня. А еще, аккуратно – подстриженная челка отличается по цвету от остальных волос.  Это значит, что я и правда нищеброд, живущий в маленькой квартирке, с женой, похожей на сдобную булку? У меня чокнутая сестра, и вот это вот беззубое существо, похожее на меня как зеркальное отражение. Но она мне не нужна. Они все не нужны. Я хочу жить, а не прозябать.