Кинг сайз. Как украсть миллиардера. Инструкция

Глава 8

Краваев

- Е –ха –ли мед-ве-ди,- я смотрел за пальчиком, бегущим по строчке, как зачарованный. И не слушал, то что щебетало это мелкое существо. Странно, но сейчас мне было спокойно, как никогда. Горящая в груди, как уголь в печи, ярость отступила.- Пап, у меня получается читать, и вот.

 Мне в руку лег маленький клочок бумаги, сложенный, наверное, в десять раз.

- Это я специально так сложила, чтобы глотать удобнее было,- зашептала малышка, округлив свои невозможные глазищи. – Девчонки в саду сказали, что надо желание написать на бумажку, а потом проглотить ее. Ну, после того, как свечи на торте задую. И тогда все точно сбудется. А у меня даже раньше сбылось. Только чур это секрет.

- Нельзя глотать всякую дрянь, девочка,- растерянно сказал я, разворачивая цидульку. Зачем? Непонятно. Что я там надеялся увидеть? Свое прошлое, которое испарилось из памяти, словно стертое ластиком. Скорее всего это очередной идиотизм, в котором я живу последние несколько часов.  

- Меня зовут Соня,- насупилась девчонка, и снова уткнулась в свою дурацкую книгу.- Мама сказала, что ты потерял память. А где?

- Что где? – спросил удивленно.

- Ну,  где потерял? Я вот один раз потеряла бабушкино кольцо. Знаешь как меня ругали? Бабуля сказала, что я мерзкая девчонка. А я не мерзкая, я просто его посмотреть хотела. Красивое, как у королевы. Бабушка, то есть, она так не разрешает себя называть, на репетицию тогда опоздала из – за меня. А кольцо...

- Подожди, кольцо,- в голове возник неясный образ, который я так и не смог уловить. Кольцо, что –то важное. Связанное с моей жизнью

-  А тебя мама тоже поругала, я слышала. Ты на нее не обижайся. Мама у меня самая лучшая, только непутевая. Так большая Бабу сказала,- малышка вытерла рукавом маленький носик, и меня передернуло. Терпеть не могу этот жест. Не помню почему, но мне вдруг стало больно и душно. Будто кто – то накинул на голову ватное одеяло. Все мысли испарились, осталась лишь вихрящаяся злость.

- Платок. Есть платок,- прорычал я.- Сопливый нос вытирают платком. И что это за дурь ты читаешь? Какие медведи? Велосипеды? Как можно вообще поджечь море? Что это за психоделика? Я не знаю тебя, не помню. Не зови меня папой. Никогда. Поняла?  У меня нет детей. И тебя нет.

Схватил книгу и с силой запустил ее в стену. Девчонка сжалась на своем маленьком стульчике, как воробышек. Но не заплакала, просто поджала губки. Так же, как ее мать, когда злилась сегодня.

- Я есть, — тихо прошептала малышка, подобрала с пола развалившуюся на две части книгу и сгорбившись пошла к выходу из детской, шаркая ногами, как малюсенькая старушка. Я остался сидеть на крохотном идиотском стульчике. Возле такого – же игрушечного столика. И выглядел я идиотом. Мужик в женском халате, из-под которого торчат волосатые ноги. Сидящий на троне маленькой феи, С рожей обиженного гоблина из сказки. Как там сказала сегодня эта полоумная толстуха? Если увидит на личике своей спиногрызки слезинку – мне не жить. Что ж, пусть она меня лучше сожрет, чем вот это вот все.

 Я повертел в пальцах скомканную записочку, и бездумно ее развернув пробежал глазами по корявым строчкам, выведенным неуверенной детской рукой.

«Милый бог, я не знаю, есть ли ты там на небе. Но если есть, пусть у миня будит папа. Пусть он вирнетца из искпидикции. Я буду сибя харашо висти и мама тоже.»

Мне показалось, что в груди вдруг образовалась черная дыра. Комната заплясала перед глазами, словно детские игрушки на веревочках.

- Ты...- услышал я звенящий от ярости голос «жены», но ответить не смог. – Эй. Ты чего? Ты в порядке? – теперь она звучала испуганно.

- Да, — еле выдавил я, сквозь сжавшиеся, словно от удушья, связки.- Люся, я правда был в экспедиции, или ты ее обманула? Девочку обманула? Эту, как ее, забыл имя.

- Пойдем, я отведу тебя в спальню,- вздохнула женщина. И я вдруг понял – я ее знаю. Помню запах, и родинку на пальце, в форме маленькой запятой. Наверное это и вправду моя жизнь, хоть это и очень трудно принять. Но я впервые в жизни чувствую себя нужным. Уверен, что впервые, потому что судя по рассказам мерзкой мартышки Глафиры, я не самый лучший представитель рода человеческого. И это странное чувство сбивает с толку. А еще взгляд толстухи, который она отводит постоянно, словно меня боится до одури.

- Ты не ответила? – прохрипел я.- Я ведь вас бросил? И девочка поэтому меня не знает.

- Ее зовут Соня,- тихо прошептала Люся.- И ты порвал ее любимую книгу.

- Я ее заклею,- выдохнул я, борясь с желанием дотронуться до Люсиной щеки. Она отшатнулась, когда я поднес пальцы к ее лицу. Странная реакция. Она вообще на меня странно реагирует.

- Ты нас бросил, — выдохнула жена. Моя жена, черт бы ее побрал. Ну вот, я оказывается еще и подонок.- И снова исчезнешь, я это знаю точно. Ты неисправим, дорогой. Но пока ты здесь, будь любезен следовать правилам этого дома. Сегодня отдохнешь, а завтра у тебя много работы. Я написала список дел. Он висит на холодильнике. И у Сони в садике карантин по ветрянке.

- Ты хочешь оставить ее со мной? – испуганно спросил я. – Я же псих. И я не знаю, что с ней делать.

- Ты ее отец в первую очередь. А у меня завтра смена на работе, еще месяц по договору все таки придется дорабатывать. Торт я испеку. Гостей не будет, дети из группы похожи на зеленых гуманоидов. половина родителей тоже в крапинку и чешутся. Короче, им не до праздников. Моя мама уехала, Большая Бабу боится ветрянки. Она ею не болела. Так что, дорогой...

- Эй, так нельзя. Я не...

- Сделаешь все. Я не стану кормить дармоеда. И, Боря, прошу, пока ты здесь, постарайся быть человеком, а не козлом, — проигнорировала глас вопиющего в пустыне эта наглая фурия, явственно указывая моё место в этой убогой квартире.- Мне как раз нужна была няня и помощница по хозяйству. Так что ты вовремя явился, медовенький.

-Ты чокнутая дура, и хреновая мать, раз бросаешь на меня свое чадо, - проорал я. Люся лишь дернула плечом и пошла из комнаты. Я поплелся за ней.