Кинжал с мальтийским крестом

Глава 13.1. Кровавый календарь

Надежда – это чувство пришло к ней незаметно, как-то само собой. Может, из-за безбрежных лазурных просторов, а может, из-за вкуснейшего соленого ветра? Как бы то ни было, но Лив захотелось жить. Уже третий день барк «Посейдон» рассекал косматые макушки черноморских волн и уносил паломниц всё дальше от Одессы. Непогода, изводившая всех на берегу, отступила, и паломницы теперь часто выходили на палубу. Хотелось дышать, набираться терпкой морской свежести. Сейчас Лив снова шла на палубу и почти тащила на себе тётку. Полина невероятно страдала от морской болезни. Она не вставала с койки с самого начала пути, но сегодня нашла в себе силы подняться.

- Ох, дорогая, если бы я раньше знала, как действует на меня качка, я, наверно, не решилась бы на это путешествие, - не раз жаловалась Полина, - уж и не знаю, как я доживу до конца плавания.

- Говорят, что к этому привыкают, - подбодрила тётку Лив, - сестра Феодора обещала, что дней через пять, вы почувствуете себя гораздо лучше.

- Дай-то бог, а то уже сил нет терпеть эту муку. Ты не знаешь, как там наши переносят путешествие?

- Сестра Феодора - хорошо, а вот Ираида, так же, как и вы, до сих пор лежала. Варя качку совсем не заметила, зато Домна Фёдоровна два дня мучилась, а теперь ей полегче. – Лив потянула тётку вперёд, ей так хотелось показать Полине барк: - Вы наконец-то увидите, какой наш корабль большой. На нем одних кают семь штук, и все заняты.

Лив и Полина размещались в маленькой каюте на двоих, остальные паломницы заняли большой отсек с четырьмя койками, а слуги-мужчины ночевали вместе с экипажем. Варя ещё четверть часа назад заглянула в маленькую каюту и сообщила, что она, обе монахини и Домна Фёдоровна собрались на палубу, и теперь Лив вела туда же тётку. Они уже одолели большую часть коридора, им оставалось подняться по маленькой лесенке в три ступени, но ослабевшая Полина всё тяжелее висла на руке Лив.

- Ох, дорогая, ступеньки… - тёткин голос сорвался.

- Позвольте вам помочь, мадам, - произнес по-французски мужской баритон, и сильные руки, подхватив Полину под оба локтя, молниеносно переместили её на верхнюю ступеньку лестницы.

Лив с удивлением смотрела на незнакомого пассажира, В черном сюртуке и алой шёлковой феске он смотрелся весьма необычно. Турок? Скорее всего… Пассажир был немолод, его виски посеребрила седина, но узкоглазое, приятное лицо казалось моложавым, а брови и густые усы, в отличие от волос, остались иссиня-черными. Турок отпустил локти Полины и, улыбнувшись, сказал:

- Простите мою бесцеремонность, но, выйдя из каюты, я понял, что мы с вами - соседи. Вот и поспешил на помощь. Позвольте представиться: Ахмет Гюнель, я торгую коврами и шёлком. У меня лавки по всей Турции, а сейчас я возвращаюсь из Одессы, где только что открыл свой первый магазин.

- Очень приятно, месье, - ответила Полина. - Моя фамилия Денисова, а эта мадемуазель - графиня Чернышёва, моя племянница. Мы обе благодарим вас за помощь.

- Пустяки… - отозвался турок. – Но я действительно могу помочь. Вы ведь страдаете от морской болезни? А у меня есть настойка из трав. Несколько капель этого эликсира, разведенных в холодной воде, снимут все симптомы дурноты. Я сам принимаю их каждое утро и провожу день в полном здравии.

- Мне неловко вас беспокоить.

- Что вы, никакого беспокойства, - отмахнулся новый знакомый и предложил: - Ваша племянница отведет вас на палубу, а я пока схожу за питьем.

Он посторонился, пропуская Лив, и повернул обратно к своей каюте. Вновь покрепче обняв тётку, девушка толкнула дверь, ведущую на палубу. Прохладный морской воздух ударил им в лицо, защекотал ноздри. Как же хорошо здесь дышалось!

- Полина Николаевна, Лив, идите сюда, - позвала Варя.

Все паломницы собрались у борта. Лив как раз успела усадить тётку на складной парусиновый стул, когда рядом с ними появился новый знакомый со стаканом в руке.

- Прошу, мадам, пейте безбоязненно, - сказал он, протянув стакан Полине, - четверть часа - и вы станете гораздо бодрее.

- Вы уверены? – Полина выглядела растерянной.

- Смелее, я побуду с вами, пока эликсир не подействует, - пообещал турок.

Полина отпила глоток. На вкус питьё оказалось обычной водой, и женщина осмелела. Выпила всё.

- Вот и отлично, - оживился турок, забирая у неё стакан, и попросил: - Мадам Денисова, представьте меня, пожалуйста, вашим спутницам.

Полина выполнила его просьбу. Лив показалось, что монахини отнеслись к этому знакомству прохладно. Понятное дело - иноверец. Вечно хмурая, Рогожина лишь кивнула, а Варя на ломанном французском сообщила, что рада знакомству.

Турок осведомился, куда следуют столь достопочтенные дамы и, получив ответ, что в Акко, обрадовался. Оказалось, он тоже направляется в этот порт, и, поскольку корабль идет через Константинополь, где останется на двое суток для перевалки груза, пригласил новых знакомых посетить его магазины.

- Благодарю, но мы, не станем сходить с корабля, - сразу же отказалась Полина. Она перевела слова турка и свой ответ остальным паломницам, и монахини дружно закивали.

- Возможно, что за оставшиеся дни вы перемените своё мнение, - любезно заметил торговец и спросил Полину: - Вы чувствуете улучшение?

- Да, и впрямь, мне легче, - удивилась та, - ваше питье творит чудеса.

- Я рад, - заулыбался турок. - Может, ещё кто-то из дам нуждается в таком напитке?

Полина перевела вопрос, но все женщины отказались. Даже землисто-серая, как болотная тина, сестра Ираида, явно страдавшая от морской болезни, покачала головой.

Новый знакомый откланялся, а паломницы остались на палубе. Оставив старших обсуждать чудодейственное питьё, девушки прошли на нос корабля: смотрели, как барк рассекает волны, а сотни белоснежных гребешков превращаются в кружева под его килем.

- Как красиво! - вырвалось у Лив.

- Да… - согласилась с ней Варя, - как будто в сказке. Я ведь в первый раз по морю плыву. Скажи мне кто раньше, что я через полмира в путешествие отправлюсь, не поверила бы…