Кинжал с мальтийским крестом

Глава 14.1 Белая Рабыня

Сон стал каким-то неприятным.

- И что всё это значит?! – кричали ей по-французски.

Лив как раз вела Александра в кабинет, но он только что шёл сзади и молчал. О чём он спрашивает? И что она должна объяснить? Кузен вдруг больно тряхнул её за плечо. С чего это он стал таким грубым?

Лив открыла глаза и не смогла понять, где она, а потом вдруг весь ужас случившегося рухнул ей на голову. Не было ни родительского дома, ни Александра. Перед нею стоял мужчина в белом, до пят, балахоне и с платком на голове. Это он кричал по-французски. Лив вглядывалась в незнакомца, но в темноте его черты сливались в одно белесое пятно. На нем выделялась лишь черная подкова усов. Человек заговорил вновь, и Лив мгновенно узнала голос.

- Я спрашиваю, что всё это значит? Где ваша подруга? – раздраженно осведомился Ахмет Гюнель.

- Я ничего не знаю, - отрезала Лив.

Ну и ну! Добряк-сосед обвёл их с тёткой вокруг пальца! Лив мгновенно разозлилась, и тон её сделался высокомерно-холодным:

– Потрудитесь сами мне объяснить, что всё это значит. Как вы посмели похитить меня?!

- Девочка, не нужно строить из себя королеву в изгнании, - усмехнулся турок. – За вас с подругой заплатили хорошие деньги, и, хотя Варе удалось улизнуть, вашу судьбу это не изменит. Беглянка могла выбраться только в иллюминатор, но далеко она не уплывет. Местные рыбаки разделывают улов прямо на кораблях, а отходы выбрасывают в море, поэтому тут полно акул. Жаль, но Варю мы больше не увидим. Что же до вас, то я собираюсь заработать хороший куш.

- Вы вернёте меня родным за выкуп?

- Слишком много хлопот, - отмахнулся Гюнель. - Я продам вас здесь. Вот завтра утром и отправлю к новому хозяину. Жаль, что вы не сошли на берег в Константинополе, тогда бы и ехать никуда не пришлось. Давно бы уже трудились в одном из моих портовых борделей, а так пришлось тащиться за вами в такую даль.

- Подождите минутку! Послушайте…- взмолилась Лив, ей всё ещё казалось, что она сможет уговорить этого коварного человека. – Моя семья – одна из самых богатых в России. Мои сестры замужем за князьями, за меня они вам заплатят любые деньги. Сколько запросите – столько и дадут!

- Не выйдет, - отмахнулся турок. - Меня предупредили, что, если я так поступлю, мне России больше не видать. А там крутятся большие деньги. Я не стану рисковать из-за призрачного шанса получить выкуп. И так хорошо заработаю. У меня есть заказ на француженку, вот я вас и продам.

- Но я же не француженка, и вас разоблачат! Я сама объявлю, что русская.

Мжете не стараться: покупатель живет далеко, вас к нему отвезет перекупщик, а тот говорит только на местном наречии. Я его знаю, а вы – нет.

- Но почему?! – в отчаянии закричала Лив. – Кто вам заплатил?

- Вспоминайте сами своих врагов, - засмеялся Гюнель, - до завтрашнего утра времени много, вот и думайте, кому вы перешли дорогу. Впрочем, я их всё равно не знаю, мне передали деньги через третьи руки, описали двух девушек и сказали, что вы будете вместе с паломницами. Найти вас оказалось нетрудно.

Всё ещё посмеиваясь, турок направился к приставной лестнице, ведущей на палубу. Гюнель стукнул в люк, крышка открылась, впустив столп света, а вслед за турком вновь захлопнулась. Лив осталась одна. Теперь она знала почти всё. Похититель уже обозначил, какая судьба её ждет, и стало понятно, что за этим стоял враг или враги. Кому же она так мешала?

Лив сломала голову, но так и не смогла найти ответа на этот вопрос. Неужели её убрал с дороги враг, убивший тётку Евдоксию? Но ни одной мысли, кто это может быть, в голову не приходило. Измучившись сомнениями, Лив наконец-то заснула.

Разбудил её стук открываемого люка. Сквозь носовое оконце опять падал косой луч света - значит, пришло утро. Корабль стоял на месте. Скорее всего, они прибыли в порт, туда, где всё решится.

- Я никогда не сдамся, - пообещала себе Лив. Она перенесёт всё, но свободу вернет. Чего бы это ни стоило.

Гюнель уже спускался по лесенке в трюм. Он подошел к пленнице и окинул её скептическим взглядом.

- Да уж, вид у вас неказистый, но если есть самое главное – девственность, то остальное меня уже не касается. Отмоют и переоденут вас в другом месте. Надеюсь, что вы не наделали глупостей. Если вдруг окажется, что вы уже знали мужчину, придётся сбыть вас в портовый бордель. В обратный путь я вас не повезу - слишком много хлопот.

Лив молчала. Объяснять этому негодяю, что она девственна, было ниже её достоинства, но турок, похоже, ответа и не ждал. Он ухватил пленницу за руку и потащил за собой. На палубе Лив обвязали канатом и сгрузили в шлюпку, за ней спустился Гюнель.

Гребцы заработали веслами, и лодка понеслась по волнам. Турок не обращал на Лив внимания, и она потихоньку огляделась. Вдоль берега ласточкиными гнездами лепились друг к другу белоснежные дома, за ними виднелась крепость, но мола не было. Насколько хватало глаз, на якорях стояли корабли, а вокруг них сновали маленькие и большие лодки.

Шлюпка подошла к берегу. Турок перебрался на нос и, подобрав полы своей длиннющей белой рубахи, широким прыжком перескочил на песок. Он махнул рукой, и один из матросов выпрыгнул в воду. Перекинув Лив через плечо, он перенес пленницу на берег и поставил рядом с Гюнелем. Турок сунул в его ладонь монетку и потянул Лив за собой. Они пошли в сторону домов.

Встречные мужчины оглядывали Лив с явным интересом. Заметил это и Гюнель.

- Лучше бы вам оказаться невинной, - иронично заметил он, - иначе в борделе наберётся слишком много желающих попробовать ваши прелести. Быстро в расход выйдете: нутро нежное – белая кость, сил не хватит.

Турок проволок Лив мимо прибрежных лачуг и свернул на улицу, где сплошные высокие заборы, сливаясь друг с другом, полностью скрывали дома. Гюнель остановился у одной из утопленных в белой стене калиток и принялся колотить в неё. Дверь скоро открылась. Худая, как саранча, молчаливая старуха в черном пропустила гостей во двор.