Кинжал с мальтийским крестом

Глава 15. Капитан Щеглов

Как ни печально, но последнего в роду Шварценбергов ждёт судьба изгоя… Мысли Александра были такими же безнадежными, как и весь мир вокруг. Мартовская погода в Москве оказалась на редкость мерзкой: снег то таял, то начинал падать вновь, причём шёл сутками, не давая людям ни малейшей передышки. А когда снегопад прекращался, из свинцовых облаков сочился дождь, превращая белоснежную чистоту сугробов в ноздреватую рыхлую жижу.

Впрочем, чему удивлялся? Именно в этом городе прежде четкая и достойная жизнь Александра вдруг превратилась в грязное и зловонное месиво. Теперь он прозябал в одиночестве, словно облитый помоями, ведь капитан Свиньин пришел-таки к «оригинальному» выводу, что убийцей баронессы является её собственный сын, и не постеснялся высказать свои мысли главному подозреваемому. К счастью, в тот момент в полицейском участке вместе с Александром находился князь Платон, он-то и не позволил оскорбленному Шварценбергу наломать дров.

- Опомнитесь, - прошептал Горчаков, - этот негодяй провоцирует вас, ведь его обвинения голословны. А вот если вы устроите драку – у него будет возможность вас арестовать.

Александр всё понял. Он сразу же, не простившись, ушел из участка, и больше в нем не появлялся. Да и что ему было там делать? Изучать постановление о собственном аресте? Последней его надеждой оставался расхваленный Горчаковым сыщик, но тот пока в Москву не спешил. Князь Платон отправил в столицу второго гонца и получил краткий ответ, что капитан Щеглов уже испросил на службе отпуск и ожидает приказа. Оставалось только набраться терпения.

Крепкий шатен средних лет переступил порог флигеля в доме Румянцевых неделей позже. Сопровождавший его князь Платон, сиял от радости. Представляя гостя, Горчаков не пожалел красок:

- Ну вот, Александр, мы с вами и дождались! Прошу любить и жаловать - капитан Щеглов. Мой добрый друг и при этом - золотая голова, лучший сыщик в нашей полиции.

Князь Платон как будто и не заметил ни укоризненного взгляда частного пристава, ни его явного смущения, он просто представил гостю князя Шварценберга и сказал:

- Вот, Пётр Петрович, здешняя полиция обвинила Александра в убийстве собственной матери, а наши аргументы, что это – чушь собачья, они не хотят слышать. Теперь вся надежда – только на вас…

- Рад знакомству, ваша светлость, - поклонился Щеглов.

Александр пожал ему руку.

Я тоже очень рад, что вы согласились приехать. Как справедливо сказал князь Платон, наверно, вы для меня – последняя надежда.

Щеглов мягко улыбнулся. Улыбка у него была смешной – на один бок, но очень приставу шла. Александр вдруг осознал, что Щеглов, оказывается, совсем не стар и очень даже приятен. Но пристав не стал отвлекаться на досужие разговоры, а сразу перешёл к делу:

- Вы дайте мне время, и пока ни о чём расспрашивайте, - попросил он. - Сейчас я ещё не вижу мотива, не знаю связей между людьми. Пока я не опрошу всех хозяев и всех слуг, ясности у нас не появится, а недостаток фактов часто заводит не туда, куда следует. Я пока начну дознание, а своими выводами поделюсь, когда буду в них совершенно уверен.

Александр согласился. Да и как же могло быть иначе? От этого человека с острым взглядом прищуренных карих глаз, ловкого и проворного, несмотря на свои «прилично за сорок», теперь зависела его судьба. Александр пригласил капитана поселиться вместе с ним, и был счастлив, когда Щеглов согласился.

Кроме всего прочего, это развязало князю руки, и он смог, наконец, расстаться с Юлией. Как только капитан Щеглов занял вторую из двух имеющихся спален, Александр нанес визит в дом графа Литты и попросил о встрече с его внучкой.

- В чем дело, дорогой, почему ты приехал сам? – удивилась Юлия.

- Я хотела навестить тебя через часок…

- Потому и приехал. Хотел предупредить, что мы больше не сможем встречаться. В моем доме живет частный пристав, прибывший расследовать убийство матери. Я не хочу, чтобы твоё имя трепали, поэтому прошу тебя больше не приезжать ко мне.

- Но почему? – графиня Самойлова надулась, словно капризная малышка. – В конце концов, ты можешь найти другое место для наших встреч.

- Я уже говорил тебе, что мои средства практически исчерпаны. Я не могу добраться ни до своих денег, ни до имущества, так что мне не на что снимать квартиры.

- Ну, давай я сниму, - Юлия пожала гладкими плечиками, - сегодня же этим займусь.

Господи, она даже не понимала, что оскорбляет мужчину! Александру пришлось сильно постараться, чтобы его голос прозвучал спокойно:

- Не трудись, я не смогу встречаться с любовницей в той квартире, которую она оплачивает сама. Это для меня неприемлемо. Ты говорила, что твой дед хочет вернуться в Петербург? Вот и поезжай с ним, ты же давно жалуешься на скуку и провинциальность Москвы.

- Ну да… Здесь все забавные, но какие-то жалкие. Хотя я осталась бы здесь из-за тебя и Ника.

- Если тебе так хочется, то оставайся, но только из-за Ника. Меня, пожалуйста, убери из списка, - попросил Александр и мысленно поздравил себя. Всё оказалось легче, чем он думал: объяснение прошло более или менее цивилизованно. Осталось только распрощаться и уехать – что князь и сделал.

Как удачно, что он всё-таки выкрутился и не занял денег у Литты. Спасибо Горчакову – одолжил пять тысяч, так что теперь можно было честно глядеть старику в глаза.

Вернувшись домой, Александр обнаружил там князя Платона. Тот приехал прощаться.

- Через три недели моей Верочке рожать, - объяснил Горчаков. – Но я уезжаю спокойно: оставляю вас в надёжных руках: Щеглов помог нам распутать такие дела, что другой бы не справился. Так что наберитесь терпения и ждите результата, ну, и не сочтите за труд – отпишитесь. Сообщите, как развиваются события.

Они простились, и князь Платон уехал. С тех пор все мысли Александра занимал Щеглов. Капитан вёл себя замкнуто, уезжал из дома сразу после завтрака, а возвращался к ужину. По вскользь брошенным замечаниям можно было понять, что он бывает не только у Чернышёвых, но и в полицейском участке.