Кинжал с мальтийским крестом

Глава 19. Иерусалимское чудо

Воистину Иерусалим – сердце мира. Изъездивший всю Европу и считавший, что его удивить невозможно, Александр мгновенно попал под чары Святого Города. Тому просто не было равных. Словно волны на морском берегу, здесь один век набегал на другой, а тысячелетия мирно дремали рядом с суетой сиюминутных будней. Замощенные камнем лабиринты узких улиц, купола мечетей вперемежку с крестами христианских церквей и развалины древнего иудейского храма поражали воображение.

Наверно, при других обстоятельствах, дипломат Шварценберг надолго поселился бы в Иерусалиме, чтобы погрузиться в саму историю, но сейчас долг требовал совсем иного. Александр снял верхний этаж в высокой и узкой, как крепостная башня, гостинице, оставил там одного из матросов охранять саквояж с деньгами, а сам с тремя другими отправился на розыски православного женского монастыря Онуфрия Великого.

Поиск привел всю компанию в восточную части Иерусалима. Притулившийся на плоской вершине невысокой горы, монастырь, в отличие от большинства городских кварталов, утопал в зелени. Окружавшая его высокая белокаменная стена вилась по самому краю скалы, а похожие на маленькую часовню ворота высились на площадке, нависшей над краем обрыва.

Попросив свою охрану подождать снаружи, Александр позвонил в предназначенный для паломников медный колокольчик. Скоро заскрежетал засов, и калитка распахнулась. Высокая девушка в сером платье и в завязанном под подбородком платочке с удивлением смотрела на князя и его грозную свиту.

- Что вам угодно? - спросила она по-русски:

- Вы русская?! – воскликнул Александр. Девушка молча кивнула – ждала, что будет дальше. Пришлось ему извиняться: - Простите за неучтивость, я не представился. Князь Шварценберг. Ищу здесь паломниц из России.

- А кто именно вам нужен? – уточнила девушка. – Я тоже - паломница из России. Здесь есть ещё две монахини и послушница, все они приехали из Москвы.

- Я ищу сестру Феодору и сестру Ираиду. Дело в том, что я – племянник Полины Николаевны Денисовой и кузен Любочки Чернышёвой. Я хочу поговорить с людьми, знающими, что с ними случилось.

- Я видела, как похитили Лив, - отозвалась девушка. Она вновь с опаской покосилась на матросов с ружьями (те из любопытства подошли к самим воротам), но все-таки пригласила: - Идемте на террасу, в монастыре мужчинам можно бывать только в этом месте. Но лишь вы один.

- Конечно, как скажите…

Девушка захлопнула калитку, аккуратно закрыла её на целых два засова и повела Александра через сад к длинному двухэтажному корпусу. К нему примыкала крытая терраса, отделенная от сада колоннадой со сводчатыми проемами. Вдоль этих проемов выстроились горшки с пышными тропическими цветами – их броская пестрота казалась ещё ярче на ослепительном полуденном солнце, а сильные и пряные запахи, смешавшись в экзотическую смесь, витали под кирпичными сводами террасы.

- Проходите сюда, садитесь на скамью, - предложила девушка, потом взяла табурет, уселась напротив Александра и представилась: - Я - Варвара Сорокина. Меня похитили вместе с Лив, но она помогла мне выбраться из трюма, где нас заперли, и я смогла доплыть до берега. Но вот её я освободить не успела: пока плыла, корабль, где осталась Лив, вышел в море, а куда он направился – никто не знал.

- Он ушел в Хайфу, - объяснил Александр. - Я нашёл торговца, купившего Лив в этом городе. Он рассказал мне, что вас похитил Ахмет Гюнель. Этот турок хотел вас обеих отправить в Константинополь, но после вашего побега испугался гнева местных властей и поспешил продать Лив.

- А где она теперь? – с надеждой спросила Варя. - Знаете?

Язык Александра стал колом, он просто отказывался говорить. Да и как можно сказать такое о Лив? Это кошмарное слово «смерть». Но Варя ждала ответа.

- Её купил пират. Лив плавала вместе с ним. Однажды случился бой, и корабль пошёл ко дну вместе со всей командой…

- Лив тоже?!

Александр только кивнул. Девушка разрыдалась, и теперь сидела, сжавшись в комок и закрыв лицо руками. У Александра не было для неё утешения, он и сам бы мог зарыдать вместе с кареглазой Варей. Но что толку-то? Теперь нужно мстить! Дождавшись, пока Варины рыдания стихнут, он попросил:

- Пожалуйста, вспомните подробности того, что случилось в момент нападения. Я хочу найти и покарать злодеев, а для этого мне нужно знать всё.

Варя промокнула слёзы концами платка и подняла заплаканное лицо.

- Я расскажу, что помню, только лучше вы спрашивайте, я ведь не знаю, что говорить.

- Так и сделаем, - пообещал Александр и задал первый вопрос: - Как вы познакомились с этим Гюнелем?

- Вашу тётушку мучила тошнота из-за морской болезни, а он дал настойку, облегчившую её состояние. После этого Гюнель помогал Полине Николаевне по мелочи: то воды подаст, то яблоко, а когда она не отпустила нас на берег в Константинополе, подарил нам с Лив по турецкому шёлковому платку.

- А ведь Полина вас спасла, а то попали бы вы обе в стамбульские бордели. Этот турок – хозяин подобных заведений. Он, как видно, сразу на вас нацелился, но смог устроить похищение только в Акко.

- Понятно… - протянула Варя и с надеждой всмотрелась в лицо собеседника. - Вы уж поквитайтесь с ним за Лив.

- Обязательно, а вы расскажите, как отправились с корабля на берег.

- Гюнель пообещал Полине Николаевне, что снимет для нас комнаты в надёжной гостинице и найдёт проводников до Иерусалима. Сначала в шлюпку погрузили узлы и сундуки. Лакей вашей тети, наш конюх и сам турок поплыли с ними к берегу. Там вещи сгрузили, Гюнель и оба слуги начали перетаскивать их в гостиницу, а шлюпка вернулась за нами. Мы все спустились в неё и поплыли к берегу. К тому времени, как мы причалили, около вещей находился ваш Назар, остальные двое с сундуками на плечах шли через площадь. Мы двинулись следом, но как только вышли на дорогу, откуда-то вылетели всадники. Их было не меньше десяти, и они неслись прямо на нас. Я помню, как Назар кинулся к Полине Николаевне, пытаясь защитить её, видела, как Лив ударили плашмя саблей по голове и тут же вздернули на коня. А потом стали душить меня саму. Дальше - всё, я очнулась только в трюме корабля.