Кипарис

Глава 1

Некромант некроманту не только друг, брат и почти сестра, но еще и запасные ингредиенты.

«Наставление для юных темных магов». Издательство «АлтНекро», 1321 г.

Ужас. Чувство, которое испытывали все в моей семье, глядя на дальний угол сада за домом. Именно там возвышался старый кипарис. Он был таким огромным, что всем казалось, будто дерево растет здесь с тех времен, когда еще и поместья-то нашего не было. Но только казалось, потому что все знали его историю. Знали и боялись.

Еще мой прадед постарался сделать так, чтобы из окон дома дерева было не видно. Голубые ели, сосны с длинными распушенными иголками, даже пара белых магнолий, были высажены таким образом, чтобы перекрывать обзор. Прошлое нашего рода. Сейчас стыдное и темное, о котором саграда фамилиа графов Доран предпочла бы забыть навсегда.

«Святое семейство»!!!* Я готова была рыдать от смеха, когда слышала, как дед называет Доранов. Святые, ага! Святые некроманты!

Даже саму фамилию он собирается поменять уже сотню лет как. Само собой, он-то не урожденный Доран, не отпрыск древнего темного альвийского рода. Женился на моей бабушке, единственной, кто остался в живых и наследовал титул.

Я деда ненавидела. Ненавидела за то, что он ненавидел меня - «альвийского выродка». Сам-то не стенялся носить ни альвийский титул, ни взять родовую фамилию. Он был Рейес. Из бедных старых семейств аристо Гиштании. Бездарных семейств, кстати. Были и такие. Хотя аристо, как правило, все сплошь одаренные. Не Тьмой, конечно, этого тут нет, а вот стихийники они практически всегда, хоть капля силы, но есть. И эти, наверное, были, только дар выродился... Так им и надо, я считаю.

Благодаря женитьбе одного из младших сыновей на моей бабушке, семья Рейес смогла выкупить свои закладные на поместье и даже открыть счета в банках королевства, которые без недвижимого обеспечения, как известно, не работают и ссуд не дают. Бабушка же смогла сохранить свой род. Не просто сохранить фамилию, но и передать знания и позорный ныне дар. Латентный, не проявляющийся уже третье поколение, но все равно существующий.

Еще пару столетий назад некроматы были уважаемыми членами общества, потому что были полезны. Они могли не только упокоить кладбище, но и сдержать некротические болезни, что время от времени появлялись в мире из старых курганов или склепов, укротить призрака или умертвие, обуздать нежить...

Видимо, работали некроманты настолько хорошо, что со временем надобность в них отпала. Из спасителей, они перешли в разряд пугающих персонажей из страшных сказок. Началась травля и преследование. Древние некромантские рода один за другим уходили в небытие, а те, что оставались, меняли имя и старались откреститься от прошлого.

Почему? Как рассказывалось в учебниках по истории, некроманты, оказывается, сами и поднимали нежить и вызывали болезни, чтобы возвыситься, якобы спасая людей. Я не верила учебникам истории. Ну вот подумайте, просто руководствуясь банальной логикой, зачем им истреблять все это, если они на этом зарабатывали и процветали? Но кому-то же было выгодно низложение некроматских родов...

***

Тесса Кипарис Доран к своим пятнадцати уже вообще никому не верила. Будучи изгоем в собственной семье, девочка, тем не менее не была отстранена от нее. Просто вынуждена терпеть понукания, пренебрежение к ее интересам, да даже порой и откровенную жестокость и несправедливость.

Особенно от деда. Его раздражало в ней буквально все: от светло-серых глаз, которые он называл «стекляшками», до белых волос.

Вообще-то они были не белые, а серебристые. Редкого лунного цвета, который в этих краях не встречался вовсе и был признаком альвийской крови. Ее отец, единственный сын Маргарет Глицинии Доран и деда, тоже был светловолосым и светлоглазым, а вот матушка - жгучей черноглазой брюнеткой. В нее и пошли все их дети. Кроме Тессы. Бабушка умерла, когда девочка была еще мала. Но та все равно помнила ее и помнила тот день, когда ее не стало.

Стояла удушающая жара, которая бывает всегда в середине лета. Раскаленным воздухом было тяжело дышать. Обычно в это время года семья жила по особенному распорядку, если не уезжала на побережье, где дышалось гораздо легче из-за бриза, постоянно дующего с морской глади воды. Здесь же все дела завершались до обеденного часа, когда солнце забиралось в наивысшую точку той дуги, по которой шло каждый день. Потом семейство занимало внутренний крытый дворик с фонтаном, от которого шла хоть какая-то прохлада и отдыхало. Все занимались кто-чем. Женщины рукоделием или музицированием, мужчины, как правило, что-то читали или работали с бумагами за принесенными сюда легкими тисовыми столами.

Охлаждающих артефактов хватало только на этот небольшой дворик. Конечно, они были еще и на кухне, и даже в каждой комнате, но сил в бездраной семье, чтобы держать их заряженными не хватало, а услуги мага-стихийника стоили дорого.

Деду нездоровилось и он в тот день остался в своей комнате, куда установили один из артефактов, и бабушка пошла его проверить. Не дошла. Оступилась и упала с лестницы, свернув себе шею. В том, что она скончалась мгновенно никто и не сомневался. Особенно Тесса.

Потому что эманации смерти она почувствовала сразу. Это как будто по позвоночнику кто-то провел куском льда. Она кинулась туда, где происходило что-то пока еще далекое от ее понимания, но с полным ощущением катастрофы. Ведь Маргарет была единственным членом семьи, который искренне любил ее, поддерживал и защищал.

Она лежала у поножия лестницы, что красивой волной восходит наверх, с неестественно повернутой головой. И стояла рядом, смотря на свое тело.

- Как это я так неловко-то? - удивилась бабушка, а потом посмотрела на Тессу, которая выпучила глаза совсем как маленькая красная рыбка в их фонтане во внутреннем дворике.

Девочка то смотрела на тело, то переводила глаза на стоящую над ним бабушку. А еще было это чувство... Чувство чего-то темного, обволакивающего как ночные воды реки, тягучего, прохладного.