Кир и Свитолина

Глава 7

Дом отшельника  у  перевала через Северные горы,

Северо-восток Венеды,

3-го княжества Содружества

по ходу солнца

20-й день третьего месяца зимы

324 года со дня основания Содружества

- Пан, а…- Била вошла в комнату и он удивленно замер. У нее были длинные черные волосы, за руку она держала такого же черноволосого пацаненка, увлеченно ковыряющегося в своем носу, а на второй руке у нее сидела беловолосая девчонка, а сама Била… Даже очень широкое платье не скрывало ее огромного живота

- Кир! – позвала она еще раз и видение исчезло. От шока Пан покачнулся и глаза тут же резануло болью. – Что с тобой? – взволнованный голос Билы раздался совсем рядом. – Присядь

Пан сел и только после этого посмотрел на нее. Перед ним на коленях стояла все та же худая Била с короткими черными волосами.

- Твои глаза, - ахнула она, - у тебя все сосуды в глазах лопнули, как у…

Пан все еще не мог оправиться от шока, к тому же глаза дико резало

- Я видел…

- Видение? – как-то спокойно уточнила Била. – А раньше такое бывало? – успокаивающе поглаживая его бедра, спросила она

- Когда Парень показывал твои воспоминания и… возможно раньше, - потеряно бормотал Пан. – Мама… мама была из Видящих

Била выдохнула и вышла из комнаты. Пан закрыл глаза и прижал к ним руки. Била вернулась довольно быстро и, мягко отстранив его руки, приложила к глазам мокрую холодную ткань. Пан невольно выдохнул от облегчения

- Почему именно сейчас? – сам у себя спросил он

- Просто время пришло,- выдохнула Била. Пан хотел глянуть на нее, но Била не позволила убрать ткань с глаз. – Ты активировал амулет, снял оковы, вот дар и проснулся

На этот раз Биле не удалось оставить ткань на его глазах

- Ты знала? Поэтому и заставляла меня все это делать?!

Била прерывисто выдохнула, успокаиваясь

- Я знала, что у тебя есть какой-то скрытый дар. Чувствовала его и когда была королевой и сейчас… чувствую, - чуть нахмурившись, добавила Била. – Проводник…

- Опять он! – вскакивая, воскликнул Пан и тут же покачнулся от внезапной слабости. Била подхватила его и усадила обратно, Пан на нее даже не глянул

- Проводник сказал, что у тебя есть предназначение и я должна тебе с ним помочь, - договорила Била и будто вонзила ему нож в сердце

- Так все это время… ты выполняла приказ проводника?! – боясь увидеть в ее глазах подтверждение, воскликнул Пан

- Ты, правда, так думаешь?! – с трудом удерживая спокойствие, спросила Била. – Или, по-твоему, я по приказу Проводника под ту ветку прыгнула?! Или же по его приказу элементаля на себя навлекла?!! – все же самообладание ее подвело. Прикусив губу, Била зло выдохнула и встала. – Я искренне клялась тебе

- Почему об амулете сразу не рассказала? – глухо спросил он

- Ты и так о нем знал и… - художница замолкла, собираясь с духом, - я освобождаю тебя от твоей клятвы. Раз ты мне не веришь

В душе у нее все содрогалось от огненного вихря боли, злости, огорчения и разочарования, но у нее хватило сил, чтобы ровным шагом выйти из комнаты, а затем и из дома.

Била с трудом преодолела эти громадные сугробы и тяжело дыша прислонилась спиной к дереву. Прикрыв глаза, она пыталась унять сердцебиение и вернуть самообладание. Нужно придумать как быть дальше. Ясно, что по таким сугробам далеко она не уйдет, да и одежда у нее не подходящая, замерзнет. А как с ним дальше жить после этих сомнений? Нет, в его защиту можно сказать, что сомнения вполне обоснованы. Вот только она же его любит! Неужели он это не чувствует?!

Била со злостью смахнула слезы. А ведь он ее даже не ищет!

М-даа, освободила его от клятвы, а ведь это самое дорогое, что он мог ей дать, кроме воспоминаний, конечно. Интересно, на сколько ее на этот раз хватит? И где теперь искать убежища?

Наивная, поверила! Поверила, что только смерть их разлучит! Наивная, глупая, влюбленная девчонка! Когда же ты уже поумнеешь и перестанешь верить в сказки и ждать чуда на каждом повороте?! Чудес не бывает! Уж точно не с тобой!

Нужно возвращаться, а то холодно.

Хотя зачем? Говорят, смерть от холода не так ужасна. Просто засыпаешь и все…

- Світлячок…

- Мамо? – одними губами прошептала Била. Впервые она услышала ее голос не во сне. Или все же во сне? Или это уже не сон?  – Мамо… - повторила она, соскользнув по стволу дерева на снег.

Художница дрожала. Что-то у нее в душе надорвалось и сейчас мелко дрожало. Знал бы он, что ее душа давно уже сплошное рванье, на котором и латки ставить негде, и он порвал чуть ли не единственный целый фрагмент.

- Світоліно, сонечко…

М-мм, зачем? Зачем этот голос?! Не нужно! Не хочу! Мама! Мама, забери меня! Мама!

- Ліно, не треба, чуєш? Світло моє…

Опять он! Зачем?! Сколько можно? Вайдас, помоги мне! Я больше так не могу! Не хочу…

- Я знаю, що ти чуєш мене, хоча і не хочеш цього! Я ніколи від тебе не відречусь! Я – Кір, я кохаю тебе, Світоліно, і клянуся бути вірним. Я  твій, чуєш?

- Нарешті… Як ти?

Била со стоном отвернулась. Нашел-таки. Искал, значит. Зачем? И почему так тяжело дышать?

Художница попыталась убрать душащий ее ворот

- Білявко, тут і справді кисню не вистачає… - слегка задыхаясь, проговорил Пан. С трудом сглотнув, она наконец-то разлепила глаза. В воздухе было какое-то марево и очень мало кислорода, словно она на вершине горы над облаками.