Кира и К: радуга на запястье

продолжение от 11-04-2024

- За третьим компонентом туда, - мотнул головой в направлении дверей кухни Мелвин.

- Надеюсь, там двуногое разумное, а не новая собака другой породы, - проворчал на ушко Алии здоровяк Род, двинул вперед и тут же рефлекторно отшатнулся назад с возгласом: - Йопти ж, демоны, тролль!

При этом каким-то проклятым чудом парень, подавшись обратно, ухитрился оттоптать конечности только-только исцеленному посвящением от фингала и лысины Альрау. А из-под ног мужчин с возмущенным шипением вышмыгнула здоровенная серая кошка.

- Так демоны или тролль? – под переливчатый смешок але Ильм попыталась уточнить Кира, ничего не способная разглядеть из-за широкой спины друга. Но уточнила без страха. Шум на кухне царил вполне себе рабочий и запахи витали съедобные. А не кровь-кишки, так что паниковать никто не спешил. Демоны и тролли тоже бывают разные. И к поварскому ремеслу может оказаться склонным создание любой расы. Несклонным, к сожалению, тоже.

- Кошка! Чуть не грохнулся! Разлеглась на проходе, пока не наткнешься, не увидишь! Едва не наступил, – в сердцах бросил Родгард, в общем и целом, любивший животных, но не тогда, когда спотыкался об них на пороге.

Тест на звание джентльмена, в котором используется зверек породы кошачьих и темная комната, парень бы не прошел. Да он и не претендовал, предпочитая не лицемерить, а оставаться сами собой.

Кирана улыбнулась и задумалась под тихое шипение обриса, недовольного оттоптанными конечностями, а нет ли на Альрау какого-нибудь долгоиграющего проклятия на неопасные для здоровья, но болезненные для самолюбия травмы? Но лучше пусть мелкие неприятности преследуют обриса, чем любимую обувь самой Киры.

Более не поднимая шума, компания все-таки смогла утрамбоваться на почти пустую по глубоко-вечернему времени кухню. Тогда-то вопрос существования тролля и демона в одном лице оказался благополучно разрешен.

У громадного котла, самого большого из череды собратьев на низких магических плитах, возвышался еще более громадный, очень коротко стриженный гориллообразный тип в кожаном фартуке на голое тело. (Набедренная повязка не в счет). Крепкие мускулы перекатывались под мокрой от пота кожей. Увлекшийся великан, громко распевая под нос нечто бравурное, орудовал энергично мешалкой. Пахло специями, разваренной крупой и подкопченным мясом.

- Бейте глиняные миски в чане с кипятком,

Зашвырните в уксус кружки целиком!.. - мурлыкал здоровяк песню, почему-то показавшуюся Кире смутно знакомой. Вот только, помнится, пел ее кто-то значительно меньше ростом и повышенной волосатости.

Мел сходу, игнорируя всех прочих обитателей кухни, даже нашедшуюся под столом еще одну толстую спящую кошку рыже-белого окраса, ткнул рукой именно в человека-гору:

- Он!

- Октиус, главный повар легиона, варит суточный суп, - опознал музицирующую громаду и высшую цель процесса император.

В очередной раз за этот день владыка Лалтинуса испытал несвойственное ему с младых ногтей состояние полного погружения в омут удивления. Скажи ему кто, что лучшего патриота в округе, кроме как этот громила, с грудной жабой, помешавшей ему выказать доблесть на полях сражений, не сыщешь, император бы не поверил. Но факты вещь упрямая. Октиуса ведь звали и не раз готовить для знатных патрициев, он же предпочел остаться на кухне императорских легионеров.

Загадочная девушка уже добавила в свой фиал зеленую порцию «патриотизма» и двинулась к выходу. Повар продолжил презанятное пение, излагая технологию сушки битой посуды.

«Уют…» - Мел встал рядом с кухней и основательно задумался, пытаясь ощутить направление поиска.

Это еще хорошо, что объемы для наполнения фиала требовались скромные. Речь шла скорее о признаке «вещества», чем о его количестве, потому друзьям не пришлось метаться по всему городу, а то и миру, в поисках недостающих экзотических ингредиентов.

Чуткий брюнет сориентировался проворно. Благо метеоритов на его долю со свода небесного не низверглось, а пару очень противно зудящих крупных комаров, способных нарушить концентрацию, еще на подлете бесшумно поймал и изничтожил Род.

От кухни Меливин повел компанию за казармы, к пристройке-складу. Несмотря на вечер, дверь была открыта. То ли для проветривания, поскольку окна скорее походили на бойницы, чем на отверстия для освещения, то ли как демонстративный знак: здесь все еще работают! Коль тебе сильно надо, рискни, здоровьем, шагни во мрак!

Хотя мрака внутри не оказалось. Дверной проем занавешивал плотный кусок ткани, пропитанный гвоздичным маслом для защиты от насекомых.

Внутри был свет масляных ламп, порядок, и… о да, он самый, четвертый ингредиент! Каждая вещь на многочисленных широких полках и крюках была на своем месте. Но тут пахло не педантизмом, возведённым в абсолют, а почти домашним уютом. То ли от запаха гвоздики, смешанного со сдобой и выделанной кожей, то ли из-за теплого света, а может, и из-за разноцветных нешироких половичков, брошенных у входа на полу и под столом, в ногах. За стопками вощеных табличек сидел худой, еще крепкий мужчина, настолько лопоухий, что короткая стрижка даже не пыталась скрыть особенность внешности.

Этот на вокальные упражнения не разменивался, заметил вечернего гостя сразу. Но лебезить не стал. Поднялся, стукнул кулаком в грудь, коротко выдал:

- Аве, мой император.