Кира и К: радуга на запястье

продолжение от 15-04-2024

Что ж, сказано, сделано! Успокоенный парень вошел в привычную рабочую колею. Сосредоточился так же, как обычно делал, определяя место применения фиала, и коснулся пальцами яркой татуировки.

Радужная метка вспыхнула солнцем цвета сюр. Это сияние, изливаемое с метки на запястье, все ширилось и ширилось, пока не охватило всех служителей и затесавшегося среди них императора.

Охватило, подержало бережно в своем коконе, где не было ни звука, ни запаха, ни иного цвета, кроме радужного сияния, и отпустило, возвращая в реальный мир.

Глава 16. Предназначение

Лучше б оно этого не делало, прямо скажем! Потому что место переноса, указанное Мелвином, оказалось весьма специфическим. О, не край пропасти без дна или жерло вулкана. Лучше или хуже? Смотря с чем сравнивать и в каких условиях мерить! (К примеру, есть на тебе противогаз или нет).

Первым бил в нос концентрированный запах уксуса, мочи и фекалий. Вторым, что увидела компания в каменном помещении - длинные мраморные скамьи с отверстиями и даже парочку мужчин, ведущих какой-то важный спор, задрав свои туники и тоги.

Ну а что? Спор-спором, а естественные надобности надобностями. Вон и водичка в выемке пола течет и мраморные вазы с морскими губками на палках имеются. Все для человеков, все продумано. А запах, как же без него? От запаха никто еще не помирал. Хотя… Стремительно зеленеющий Мел был готов стать первым!

Компания все еще была невидима для масс, а император, прибывший не через прорубленный в мраморе вход, а методом телепортации в угол, оставался незамеченным и в очередной раз сильно ох… изумленным.

- Туалет типа мега-сортир на тридцать очков! – патетично провозгласила Кира, оценивая грандиозность сооружения, готового в своей категории поспорить со Стоунхенджем. – Ты, Мел, дорогой, ничего в себе не держи, не таись от друзей. Если что на сердце не так и к ватерклозетам с неодолимой силой тянет – второй-то уж раз на два дня – покайся! Мы тебе хорошего целителя поищем!

- Кира! – обиженно зашипел чистоплотный красавчик под прокатившиеся среди друзей смешки. Ухмыльнулся даже непробиваемый Альрау.

А девушка между тем, дав время компании сбросить накопившееся напряжение, подумала совсем о другом: о причудах и поворотах истории. Как это было с Юлием Цезарем на Земле? В сенате ли, или Курии Помпея он получил два с лишним десятка предательских удара клинками? Или великого человека действительно самым банальным образом замочили в сортире, пока он что-то вальяжно перетирал с коллегами. Вот как эти двое – Квинт Помпилий и Август Клавдий, - обсуждающие на общественном толчке вечерние бои гладиаторов?

Шутки шутками, а педант Мелвин если дело касалось работы, даже в мелочах не допускал просчетов. Городской туалет Рорэма и был той самой точкой прорехи близкого мира, от которой распространился общий раздрай в Лалтинусе. Значит, с большой долей вероятности именно в его аналоге соседнего измерения нашел свой конец двойник легендарного императора.

А раз так, то, пока на них снова чего-нибудь не упало сверху или, что гораздо хуже, не забило снизу, пора действовать! Кира взвесила фиал уль, ощущая его логическую завершенность, и уронила под ноги. Новая радуга странных цветов, составлявших содержимое фиала, взметнулось ввысь, пошла круговой, нет, даже сферической волной, все ширясь и ширясь. Ни люди, ни стены не стали ей преградой.

Кирана смотрела и видела не яркие переливы фиала. Почему-то ей виделось иначе и больше. Не смесь магических энергий, обретших признак материальности, а натянутые на изнанке этой вспышки света иные нити причудливого плетения. От попытки разглядеть их невообразимый узор мигом заслезились глаза и голову прошила боль.

Не заурядная мигрень, а очень характерная, знакомая в ощущениях всем студентам университета Основ Мироздания по лекциям, посвященным структуре Вселенной. С той болью Кира изобрела даже свой личный метод борьбы: смотреть пособия и слушать как бы вскользь, пропуская через себя, не допуская сознательного плотного внимания и осмысления. К этому Кира возвращалась потом, дней через семь-десять, когда информация, вся, что ей было дозволено воспринять и запомнить, укладывалась в голове.

Сейчас девушка попыталась провернуть нечто похожее: смотрела, не видя, расфокусировав взгляд. И вдруг осознала, что видит не просто причудливое яркое плетение в мелких темных дырочках, а схему самого плетения мира, накладываясь на которую, свет фиала играет роль целебного снадобья.

Содержимое его действовало, как «грибок» при штопке носка. Оно натягивало, выгибая под нужным ракурсом остатки нитей, склеивая обрывки. И между ними протягивались пока еще только призраки новых ниточек, намек на них. Фиал врачевал мелкие дефекты. Воистину, правы оказались мудрые преподаватели: Мироздание - крайне устойчивая структура, и нити его обладают способностью к восстановлению. Надо лишь чуточку помочь, и самое главное помочь вовремя. Тогда не придется бить в пожарные колокола и вызывать редчайших служителей Могуществ – Плетущих Мироздание.

Сейчас Кирана не на словах и картинках, а своими глазами видела, какой команде выпал дар из-за странного взрыва кристалла и прогулки по мирам в иных телах, но с прежней сутью. Сознавала в полной мере, почему так за них уцепились Могущества.

Если можно затушить искорку, не дожидаясь всесокрушающего пожара, то ее надо тушить. В это причудливое уравнение вписался даже обрис Альрау, как стабилизирующий элемент и возможная охрана.