Кира. Между светом и тьмой

Продолжение знакомства

Сквозь пелену сна, Виктор слышал голоса.

- Зачем ты врезала ему? Теперь вот ждать, когда он очнется, - ворчал Джереми.

- Его самодовольная физиономия мне надоела. Ясно? Да, это было опрометчиво с моей стороны, но ты и сам бы ему врезал, если бы не я. Так что нечего злиться.

Через несколько минут граф очнулся, лежа на диване. У него было ощущение, что челюсть не на своем месте. Рядом с ним сидела Кира и смотрела на него невинными глазами. Напротив, в кресле – ее брат. Она нагнулась к Виктору и рукой повернула его лицо к себе.

- У вас нежные руки, но можно осторожней, - попросил он.

- Извините, что ударила вас. После нападения вампирш я была слегка на взводе.  И не беспокойтесь: челюсть не вывихнута. Я бью сильно, но аккуратно.

- Так разве можно? - слабо улыбнувшись, спросил Виктор.

У него абсолютно не было желания разбираться с приступами агрессии охотницы на вампиров, поэтому он решил не предъявлять претензий. К тому же она даже извинилась, но в гробу он видал эти извинения.

- Можно, если нужно, - улыбнулась ему Кира.

- Что же за напасть на меня в лице вас?

- Мы не напасть, а ваше спасение, - ответил ему Джереми.

- Я знаю вас от силы час, а вы мне уже смертельно надоели, - устало произнес граф. – Рассказывайте, что вам от меня нужно?

- Ваша бабушка Анна Карди была любовницей лорда Мариуса, одного из трех вампирских лордов. Не знаю, насколько близкие в духовном плане у них были отношения, но он не обратил ее. Анна родила от него ребенка – вашего отца Михеля Карди.  После смерти Анны, Мариус испугался, что ваш отец может узнать правду о своем происхождении и использовать ее против него. Ведь, как известно, так называемые дампиры – дети людей и вампиров, зачастую опаснее самих вампиров. Мариус приказал своим слугам-вампирам убить всех членов вашей семьи, но с вами просчитался. И на данный момент вы, Виктор, единственный его прямой потомок. Мы думаем, что Анна Карди знала, как убить Мариуса, и, скорее всего, именно поэтому он решил избавиться всех Карди. Помогите нам узнать так ли это, а мы поможем вам выжить, - закончила Кира и внимательно посмотрела на графа.

Виктор был ошарашен услышанным, но не подал вида:

- Всю эту историю я услышал сегодня впервые. Хотя лучше бы я ее никогда не слышал. Моя бабка, оказывается, была еще той потаскухой. Наставила рогов моему деду, родила ребенка от вампира, а потом ненавидела этого ребенка. Сколько я себя помню, они с отцом постоянно ругались. Из-за нее он пошел на военную службу. Правда, прослужил недолго. У него была странная болезнь. Он плохо переносил солнечный свет. Он мог под ним находиться, но недолго, потому что у него начинала кружиться голова, а кожа покрывалась волдырями. Врачи так и называли эту болезнь – непереносимость солнечных лучей из-за особенностей кожи. Теперь-то я понимаю, в чем была причина. Странно, а почему я не унаследовал ее?

- Вы из второго поколения, и многие вампирские особенности, в том числе, слабости - у вас не проявились. Вам очень повезло, граф, - ответила Кира.

- Это как посмотреть. А откуда вы узнали эту милую историю? – поинтересовался он.

- Неделю назад мы поймали вампира, одного из слуг Мариуса. Он выдал тайну своего хозяина, - на этот раз ответил Джереми.

- Понятно. Ваше предложение, конечно, заманчиво. Только вот я сомневаюсь, что его можно осуществить. С чего вы взяли, что моя бабка знала, как убить своего любовника? И разве нельзя убить его, как обычных вампиров: отрубив голову или вбив осиновый кол в сердце?

- В том-то и дело, что нельзя. Он особенный вампир, ему тысячи лет. Он порождение очень древних тварей. Да, точно мы не знаем: известно ли было вашей бабушке, как его убить, но мы на это надеемся. Других источников информации у нас просто нет, - призналась Кира.

- Кира, Кира, Кира - задумчиво несколько раз повторил Виктор. – А не та ли вы самая Кира, о которой повествуют легенды? В моей библиотеке есть пару сказок о ней, и во всех описываются подвиги воительницы, стоящей  на между светом и тьмой.

- Почти она, - уклончиво ответила Кира.

- Почти - это как?

- Вам необязательно знать прямо сейчас. Все в свое время, граф,- сказав это она, посмотрела на Джереми. Тот явно был недоволен происходящим.

- Вы хотите, чтобы я вам помог, но не хотите говорить правду?  Меня это не устраивает, - равнодушно произнес Виктор, массируя виски своими тонкими пальцами.

- Ваша гордость и честолюбие сейчас не к месту, - как бы, между прочим, заметила Кира.

- Какое вы имеете право указывать мне, что уместно, а что нет? Кем вы себя возомнили? Спасительницей моей души?

- Я лишь хочу помочь вам. Я знаю, что вам нужна помощь.

- Я уже говорил, что не нуждаюсь в чьей-либо помощи.

- Вы опять начинаете меня провоцировать, граф?

- А, что вы мне сделаете? Ударите? Воспользовавшись тем, что в силу моего воспитания я не посмею ударить вас.

- Вы невыносимы! – вспылила Кира.

- Какой есть! Я вас в гости не звал. И, если вам больше нечего сказать, уходите!

Джереми до этого, не принимавший участия в разговоре, после этих слов значительно оживился:

- Кира, если граф не нуждается в нашей помощи, не будем ему ее навязывать.

Кира бросила недовольный взгляд на брата и обратилась к Виктору:

- Граф, пожалуйста, будьте благоразумны и не принимайте поспешных решений. Нелегко быть постоянно одному, наедине с воспоминаниями, и понимать, что ты никому не нужен. Вы привыкли к этому одиночеству, но вы еще не смирились с ним. Это видно по вашим глазам. В них горит огонь жизни. Вы молоды и полны сил. Не хороните себя заживо. У вас еще есть шанс на будущее.

Виктор посмотрел Кире в глаза, и удивился: в ее взгляде не было ни капли уверенности, в них была только мольба. Но он не понимал, зачем она умоляла принять ее помощь. Сам бы он так не смог. Высокомерие,  привитое ему с детства, только совершенствовалось по мере взросления. Переступить через свою гордость было для него непозволительной роскошью. И раз этого не требовалось, то можно было и согласиться, тем более что в одном Кира точно была права. Он еще не смирился.