Кира. Между светом и тьмой

Медальон

Поднимаясь по лестнице, Кира с интересом рассматривала портреты представителей всех поколений Карди, висящие на стенах. Два портрета особенно привлекли ее внимание. На обоих была изображена Анна Карди. Киру поразило, насколько красива была эта женщина. Хищный взгляд сочетался в ней с аристократичной внешностью, которую выдавали строгие черты лица и чрезмерная бледность. Кроме того, художнику прекрасно удалось изобразить всю прелесть ее поистине величественной осанки.

На обоих портретах на шеи графини висел старинный медальон. Он представлял собой красный камень треугольной формы в золотой оправе. Скорее всего, это был рубин. Даже на портрете было видно, что медальон очень старый. Он заинтересовал Киру. Ей казалось, что где-то его она уже видела, но где именно - вспомнить не могла. Как будто это было в другой жизни.

Виктор распахнул двери в слабо освещенную большую залу, отделанную в готическом стиле. В ней было несколько обычных окон и три витража с изображением святых. Посередине залы стояли массивные стол и кресло Наполеоновских времен, слева и справа от стола тянулись несколько линий книжных шкафов, кое-где у стен стояли диванчики.

 - Прекрасная библиотека, - заметила Кира.

- Ее собирали все мои предки, а витражи - работа одного известного мастера.

- И много книг вы прочитали? – поинтересовался Джереми.

- Не все, конечно, но довольно много.

- А по вам так и не скажешь.

Виктор зло посмотрел на Джереми, тот сделал вид, что не заметил.

- Покажите ваши семейные хроники, – сказала Кира.

- Сейчас.

Пока граф искал хроники, Кира рассматривала его лицо. Оно имело немного женственные черты, но это не бросалось сильно в глаза, а лишь предавало лицу большей выразительности. Карие глаза, тонкие губы, густые брови, слегка заостренные уши, маленькая родинка под нижней губой и бледная кожа – великолепно сочетались, создавая лицо, привлекающее к себе внимание. Черные прямые волосы до плеч граф собирал в хвостик. И среди этих черных волос цвета воронова крыла была одна пепельно-седая прядь.

Кира знала, что волосы в молодости обычно седеют, если человек испытал сильное эмоциональное потрясение. Она понимала, что нетактично спрашивать графа об этом, но не удержалась.

- Эта седая прядь. Откуда…

 Он резко прервал ее:

 - Я же не спрашиваю, кто оставил на вашей щеке шрам?

- Его оставила горгулья, - спокойно ответила Кира.

- Горгулья? – искренне удивился Виктор. – Да вы издеваетесь надо мной?!

- Значит, по-вашему, вампиры и оборотни реальны, а горгульи - нет? – усмехнулась Кира. – Но только потому, что вы их ни разу не видели?

- О, конечно, я их видел! Они скучали, сидя соборе Парижской Богоматери, - съязвил граф.

- Этих я тоже видела, но, увы, они каменные. Настоящие всегда появляются неожиданно и устраивают драку потехи ради. Мне было одиннадцать, когда горгулья впервые появилась и решила поиграть со мной.

Виктор понял, что Кира не шутит.

- Почему же тогда я никогда их не видел?

- Они являются не каждому.

- Значит, вы какая-то особенная?

- Можно и так сказать, но, как видите, у этого есть своя цена. Мой шрам вас пугает?

- На вашем лице даже этот шрам выглядит красиво, - слишком быстро ответил Виктор и сам удивился своему внезапному порыву.

- Это комплимент?

- Скорее факт.

 Джереми бросил недовольный взгляд на графа.

- Джереми, что вы на меня так смотрите? Ничего такого, что могло бы оскорбить вашу сестру, я не сказал.

- Не дерзите, граф.

- Значит, вашей сестре можно задавать мне вопросы, которые в приличном обществе посчитали бы неуместными, а мне нельзя констатировать факт ее привлекательности?

 В их разговор вмешалась Кира: 

- Так вы нашли хроники или нет?

 Виктор положил на стол три толстенные рукописи.

- Пожалуйста, вот они.

Кира начала листать одну из рукописей, Джереми -  другую, а Виктор за компанию – третью. Кира просматривала рукописи быстро, но внимательно. От ее взгляда ничего не ускользало, тем более что и ускользать было особо нечему. В первой - внук Болеслава Карди повествовал о том, как его дед приехал туда-то, основал то-то и тому подобное. Обычные жизнеописания, семейные традиции и все в этом роде, и ничего, что могло бы послужить хоть какой-то отправной точкой в поисках связи между семьей Карди и ответом на вопрос, как убить Мариуса. Она уже хотела закрыть последнюю рукопись, но вдруг на одной из страниц увидела изображение медальона Анны Карди. Рисунок был выполнен хорошо, автор даже скопировал надпись на оборотной стороне медальона. Кира узнала язык.

- Ты - моя жизнь, - тихо произнесла она.

- Что? – спросил граф, удивленно посмотрев на нее.