Кира. Между светом и тьмой

В дороге

Утром Кира, Джереми и Виктор отправились в Веспрем.  Надеясь к полудню добраться до деревушки Таваз, они гнали лошадей.  В итоге они прибыли в деревню даже чуть раньше. Их лошади устали, да и сами путники нуждались в небольшом отдыхе, поэтому они приняли общее решение - задержаться в Тавазе. Остановившись у маленького неказистого домика, они спешились. Хозяин, маленький низкорослый старичок лет шестидесяти тут же вышел им.

- Здравствуйте. Вы ко мне? – настороженно спросил он.

- Да вот хотели отдохнуть с дороги, если вы, конечно, непротив. Мы заплатим, - подчеркнул Джереми.

После слова «заплатим» старичок засиял, и его угрюмое лицо озарила широкая улыбка.

- Конечно, проходите, господа дорогие. В моем доме всегда рады гостям, - протараторил он и поспешил в дом, показывая жестом, чтобы путники следовали за ним.

В доме Богдана Раду, а именно так звали хозяина, была довольно скромная, но уютная обстановка. Не теряя времени, он представил гостям свою семью: жену Зою – маленькую полную женщину лет под пятьдесят, сына Режвана - мальчишку двенадцати лет и дочь Флавию - красивую девушку с голубыми глазами и белокурыми волосами. Дочь была особой гордостью Богдана. Даже представил он ее по-особому по сравнению с другими членами своей семьи, сделав акцент на ее незаурядной внешности:

- А вот моя красавица Флавия, отрада отеческих глаз, - Богдан чуть подтолкнул дочь вперед, чтобы гости, а в особенности Джереми и Виктор лучше ее рассмотрели.

Виктор едва сдержал смешок. Кира одарила его недовольным взглядом, а он сделал вид, что не понимает в чем дело. Джереми абсолютно не интересовало происходящее, однако, в упор смотрящие на него глаза белокурой девушки, как там ее Зоя, а нет Флавия (он не особо вникал в смысл того, что говорил старичок, так как очень устал: бессонная ночь давала о себе знать) все же заставили его обратить на нее внимание. Девушка смутилась, когда он внимательно посмотрел на нее в ответ и, сказав отцу, что у нее много работы, выскочила на улицу.

После представления неожиданным гостям, жена Богдана бросилась накрывать на стол.

- А вы кто же сами-то будете? – поинтересовался Богдан.

- Мы тоже семья, правда, не такая большая, как ваша. Я Кира. Это мой муж Виктор и брат Джереми, - Кира сказала это с такой лучезарной улыбкой на лице, что ей невозможно было не поверить.

- Красивая у вас жена, господин Виктор, - сделал комплимент сразу обоим Богдан, стараясь выглядеть как можно более любезным, хотя шрам на щеке Киры отталкивал его.

- И не говорите, Богдан, сам себе иногда завидую.

Киру ужасно разозлила та ирония, с которой ответил Виктор, но лишь мило улыбнулась, когда он как бы в подтверждение своих слов ласково посмотрел на нее. А Богдан тем временем с интересом разглядывал Джереми, как потенциального жениха для своей дочери. Уж очень хотелось ему выдать Флавию за богатого человека, а гости на вид были людьми совсем не бедными, да и лошади у них упитанные, размышлял Богдан.

- Куда же вы направляетесь, господа?

Опять ответила Кира, все с той же добродушной улыбкой на лице.

- Едем навестить нашу с Джереми матушку.

Терпению Джереми приходил конец. Эта милая беседа уже надоела ему, да и поведение Киры казалось нелепым. Она всегда рассказывала случайно встреченным людям разные истории о том, кто они такие и куда направляются, если это требовалось. Однако сейчас ему казалось, что ей доставляет особое удовольствие рассказывать весь этот бред.

Зоя накрыла на стол. Виктор, привыкший к более изысканной еде, жевал через силу, но ел, потому что был голоден. Непривередливая Кира ела с аппетитом. Джереми есть не хотел. Его ужасно клонило в сон, но зная, что поспать ему в ближайшие пять часов точно не удастся, он боролся со своей усталостью. Сославшись на то, что не голоден, он вышел на улицу подышать свежим воздухом.

Джереми сел на скамейку рядом с домом. День был больше летний, нежели осенний: ярко светило солнце, дул легкий ветерок, еле колышущий верхушки деревьев, и все вокруг как будто заново расцветало.

В саду за оградой Флавия полола сорняки. Джереми без стеснения разглядывал ее, это хоть немного отвлекало его от мыслей о сне. Она действительно была очень красивой, не зря Богдан так старался, как можно лучше представить ее. Точеная фигурка с большой, но аккуратной грудью не могла не привлечь к себе мужского внимания, пусть и слегка одурманенного чарами Морфея. Лицо Флавии было ангельски прекрасным, но чем больше Джереми поражался ее красоте, тем больше думал о Кире. Внешне Кира уступала этой девушке, но не в красоте было дело. Он любил Киру за то, чего и сам толком не мог понять.

Флавия  заметила, прикованный к себе мужской взгляд, и еще немного покопавшись в огороде, вымола руки в бочке с водой и, поправляя выбившиеся из-под косынки волосы, подошла к скамейке. Она села на другой ее конец, чтобы не казалось, что ее особо интересует, незнакомец. Девушка ждала, что он сам начнет разговор, но Джереми нашел новый объект для наблюдения – маленького серого котенка, который примерно с таким же интересом, как до этого сам Джереми наблюдал за Флавией, рассматривал воробья, сидящего в вишневом дереве.

- Вы выглядите очень уставшим, - заметила девушка как бы между прочим.