Киска на задании

Пролог. Семейные узы

– Заткнитесь, засранцы! – рассвирепела вконец Лола, и в парней полетело первое, что пришлось под руку. Этим что-то оказались детали женского туалета из тут же открытого ящика комода. Лола запоздало поняла, что всё как обычно. Сперва импульсивно действует на эмоциях и только потом думает.

Взрыв хохота сотряс маленькую комнату.

Прицельное предметометание Лолы имело некоторый успех.

С гладкой, как яйцо, головы Марта свисал ажурный женский чулок, а Каден снимал со своего уха непонятные кружевные тесемочки.

Любопытство сделало своё дело. Каден аккуратно, боясь порвать, стал разворачивать своими огромными лапищами ажурное недоразумение, которое в итоге оказалось женскими трусиками.

Хохот опять сотряс комнату.

– Каден, а ты счастливчик! – Ухохатывался Съер. – Кто ещё из нас может похвастаться тем, что Лолка одарила своим женским... – Съер на мгновение запнулся и осторожно закончил: – …прибамбасом?

Лола ухмыльнулась. Ага. Не рискнул сказать что-то позабористее. Боится, что и ему перепадет.

Каден расплылся в блаженной улыбке, разглядывая пикантную часть женского туалета в своих руках.

– Отдай.

Лола сделала шаг в сторону Кадена, намереваясь вернуть собственность обратно.

Каден поспешно и удивительно грациозно для своей огромной туши ретировался за спины гогочущих друзей.

– Моё-ё… – провыл он замогильным голосом. – Моя пре-е-елесть… – протяжно затянул он, превращая хохот друзей в завывание.

Плюнув на него, Лола стала спасать то, что ещё можно было спасти.

Март лишился своего трофея, горестно стеная по этому поводу.

В отместку Лола повернулась к парням спиной и соблазнительно, с кошачьей грацией, наклонилась за остальными метательными снарядами своей не совсем удачной атаки, имевшими подлость не долететь до цели.

Аппетитная попка, вся в кружевных тесемочках, сделала свое дело.

Смех стал захлебываться.

– Лолка, имей совесть! – Арон, негласный лидер команды, застонал первым. – Где мы сейчас кисок найдем? Шеф ведь нас на узкие ленточки нарежет и скажет, что так и было.

Парни его дружно поддержали.

– А вот нечего было надо мной, несчастненькой, изгаляться, – мстительно парировала Лола, принимая всё же вертикальное положение.

– Лолочка, усечка-пусечка ты наша. Так кто ж над тобой, родненькой, изгаляется? Мы все любим тебя трепетно и нежно. – Бухнулся на колени перед Лолой Съер, картинно заламывая руки. Херувимоподобный блондинчик как никто другой вписывался в свою роль непризнанного ухажёра.

– Ага. Трепетно и нежно! – саркастично не удержалась Лола и заехала красавчику по лбу расческой, которая очень не вовремя для Съера оказалась в руке разгневанной девушки.

– Ай! Больно! – показательно картинно захныкал красавчик, потирая ушибленный лоб. – Злая ты, Лола, – обижено заныл он.

Лола повернулась к зеркалу, чтобы проверить тщательно проделанную работу и если надо, добавить штрихи.

Она аккуратно поправила выбившиеся волоски из вычурной прически. Рыжие волосы были уложены в причудливые узоры с завитушками. Венцом же гламурного облика являлся тоненький ободок с двумя ушками, покрытые золотистым мехом. Если бы только ушки, на их кончиках задорно топорщились кисточки.

Девушка тоскливо вздохнула. Вот что за дурацкая мода на этой озабоченной планетке?!

Ещё раз придирчиво оглядела свою фигуру, одетую по самому последнему писку местной моды.

«В таком хорошо на вечеринках отрываться, – ещё раз горестно вздохнула она. – Но ходить в этом каждый день?! Хуже пытки не придумаешь!»

Вся её одежда состояла из комбидресса, который нахально поднимал её и так немаленькую грудь. Золотистые узоры из пайралиса уверенно держались на изящных изгибах юного тела. И лишь мизерные лоскуточки, темно-синего цвета, прикрывали самые стратегические места.

Изящные ажурные браслеты, из того же материала, змейками вились по рукам и плечам.

Босоножки держались на её стройных ножках с помощью того же самого пайралиса, цепко обвивающего узорами вплоть до колен. Толстая подошва с высоченным каблуком была сделана из прозрачного материала, создавая иллюзию, что девушка парит над землей.

И на этом эротоансамбль не заканчивался. Дополнением служили чулки, ажурные и переливающиеся нежным перламутровым блеском, которые цепко держались на её бедрах с помощью всё того же вездесущего пайралиса.

Эта чокнутая планетка была одержима пайралисом.

Пайралис был хорош тем, что прикоснувшись к коже, он намертво к ней прилипал. Отодрать можно было только вместе с кожей.

Чтобы снять с себя вещь из пайралиса, следовало направить на неё специальный брелок, испускающий волну точно заданного параметра. После чего пайралис расслаблялся и сам стекал бесформенной кучкой.

Если нужно одеть, то жмешь на другую кнопку на брелке, и вещь сама расползается по телу, принимая нужную форму.

Удобно. С этим фактом Лола с легкостью соглашалась. Но! Носить такое каждый день? Увольте!

«И когда же это дурацкое задание закончится?» – в очередной раз тоскливо вздохнула Лола, накидывая на себя последнюю деталь своего повседневного туалета.

Прозрачная туника без рукавов, черного цвета, слабо мерцала, не столько скрывая, что под ней, а сколько подчеркивая все прелести хозяйки, которые и так были выставлены всё равно что на витрину.

Туника заканчивалась ровно там, где начинались чулки, то есть под самой попой. Провокационно или пошло? Лола честно не могла решить. Но одно понятно было точно. Её длинные ноги визуально становились ещё длиннее. А что это значило?...

– Так бы и съел… – мечтательно вздохнул Съер, своими словами как бы подтверждая смысл образа, и последним из парней вышел из комнаты.

– Подавишься… – Услышала Лола начало реплики из коридора загоготавших в ответ парней и улыбнулась.

Как бы они себя не вели, чтобы не творили, но это была её семья. Они столько лет вместе. Столько всего вместе пережили, что теперь были для неё больше, чем семья.