Кисть тоски

Глава 14. Погружение

Глава 14. Погружение

(в мысли, которые затягивают на дно)

Кристиан пытался дозвониться до Йожефа Келети, своего друга, но тот не брал трубку. Прослушав третий раз тошнотворную мелодию вместо гудков, он отключил телефон, поняв бесполезность этих действий. Дисплей показывал 22:12, а значит Йожеф сейчас не один и наверняка не дома. Кристиану нужен был совет. Нажав на красную кнопку, он почувствовал, что ему одному придётся всё решать. Конечно, это самое разумное – решать самому свои же проблемы. Вот только намного легче их решить, когда кто-то подскажет тебе или выслушает тебя, таким образом, появляются механизмы, при помощи которых можно выкрутиться и свернуть в нужную сторону. Правда, не всегда находятся те, кто подскажут или выслушают. Ясное дело, они заняты собственными вопросами. Куда же им до тебя? А ведь поговорив, они могли бы и себе помочь. Если бы пожелали этого. Им не мешало бы обдумать, разобраться в себе благодаря другому, третьему взгляду. Не потому что сами не могут разглядеть себя, а потому, что берегут себя (для чего?). Впрочем, некоторым вовсе не необходимы эти другие глаза. Они лучше знают себя, своё состояние, свои ощущения и боли, свои радости и сомнения. Жаль, что этих людей так мало. Людей, которые сами могут себе помочь.

«Обязательно слушай своё сердце, даже если все будут говорить, что ты не туда идёшь. Просто они не услышали своего и хотят, чтобы и другие повторяли их ошибки. А ты не повторяй, а прислушивайся к себе. Только ты являешься хозяином своей жизни. Ты выбираешь дело, естественно, любимое, дорогое тебе. Ты выбираешь женщину, которая нравится тебе, а не другим. Запомни, то, что западает в твои сердце и душу, это единственно правильное из всего окружающего, надёжнее того, что видишь и слышишь», – воскресали слова деда. В голове Кристиана Бетлена вертелись воспоминания. Они походили на мельницу, работающую от ветра. Ясно, что ветер олицетворял дед Петер. Философ по жизни, искусник, человек с непритворным расположением духа. Теперь таких людей редко встретишь. Чего-то в современных фигурах не хватает. А Петер Бетлен был именно цельной личностью. Он никогда не вёл двойное существование. «Человек неделим. Всё в нём взаимосвязано: душа не сможет существовать без сердца, а разум – без тела», – повторял дед Петер. Напавшим на Кристиана мыслям пришёл конец. Телефон.

– Крис, ты звонил мне? – кричал Йожеф Келети. Клубная музыка стучалась в уши, и казалось, выбьет дверь, если тотчас не откроют.

– Да. Мне нужно поговорить с тобой, – громко-громко сказал Кристиан. Он так и предполагал, что его друг теряет себя на вечеринке.

– Что-то серьёзное? Я тут не один…

– Йожеф, я чудесно слышу, что ты не один. Разговор серьёзный. Серьёзнее не бывает. Ты слышишь меня?

– Я слышу. Не совсем хорошо, но слышу. А может, завтра поговорим? Я утром позвоню тебе, – сказал Йожеф. Его девушка хотела танцевать. В эту секунду Йожеф мечтал о любой отсрочке думать. Время отдыха и сна, развлечений и приключений. А Бетлен как всегда в заботах. Разумеется, он знал о смерти деда, присутствовал на похоронах, всячески старался поддержать друга. Кстати, их дружба составляла восьмилетнюю выдержку. Это уже кое-что в современном мире. Но если Кристиану он понадобился в столь поздний час, значит, стоит его выслушать. Танцы подождут.

– Йожеф! Я отвлекаю тебя от неважного дела. И вообще не дела, а безделья. Удели минутку, – настаивал Бетлен. Ему нужно срочно узнать.

– О чём речь?

– Твой отец работает в посольстве…

– Да.

– Не перебивай! Ты мог бы спросить у него вот что. Можно ли найти человека, скорее всего уже умершего, не зная его конкретного адреса проживания?

– На этот вопрос я тебе сразу дам ответ. Нет.

– Почему?

– Имя, фамилия этого человека известны?

– Нет. То есть фамилия, которая была 56 лет назад, известна. Но ведь она могла поменяться? Поэтому я не уверен в точности.

– Если бы тебе было что-то известно о родственниках этого человека, имелись бы какие-то подробности, а так, Крис, это нереально. Тебе очень важно было бы отыскать этого неизвестного человека?

– Очень важно. Ладно, извини, что прервал твой отдых. Спасибо. Пока.

– Созвонимся ещё.

«Да, искать надо не человека, его нет в живых, в этом-то я абсолютно убеждён. Искать надо сам предмет, ценнее которого нет в настоящую минуту. Как? Постоянно думать, погружаясь глубже в этот вопрос, а потом придти к какому-то решению. Но я итак постоянно думаю об этом. И ничего не приходит на ум. Как найти? Как выполнить просьбу? Я очень хочу это сделать. Только не знаю, с чего конкретно начать, с чего правильнее всего начать. И посоветоваться не с кем. Рассказать нельзя. Ведь дедушка просил молчать. Конечно, он не говорил о том, что я должен хранить всю информацию в секрете. Но я и сам уверен в том, что сообщать можно лишь надёжному человеку, которому веришь, которому можешь или сможешь верить всегда. Да, скоро 20 февраля. У деда юбилей, до которого он не дожил чуть-чуть. Я должен сделать ему этот подарок. Я же обещал», – рассуждал Кристиан, глядя в окно и рассматривая в ней ночь, а может быть, что-то ещё. На мгновение он задумался, прислушался и обнаружил лишь тишину. Родители уже спали. Бетлен покинул дом и отправился вверх, никуда не сворачивая по улице Керестури. Молодой человек не спешил. Наоборот. Он так отчаянно стремился остановить время, что практически то и дело прекращал движение и оглядывался по сторонам, словно это каким-то чудеснейшим образом могло задержать утекающие минутки, как капельки воды в раковине. Всё равно исчезнут. Быстро. Единственное, что остаётся – воспоминание о том, что было. Почему всё прошло? Сложно осознавать. Приходится это делать, поскольку другого варианта нет. Без осознания невозможно вообще ничего делать, и уж тем более выполнять чью-то просьбу. Или же чьё-то пожелание, на которое нельзя не обратить внимание. Вдруг это прозвучала мольба человека? Мольба от безысходности. В этом случае всё гораздо сложнее. Он знает, удивительно тонко знает, что надо делать. Однако взяться и сотворить план, да ещё начать следовать своим флешечкам-мыслям, кажется ему невероятным предприятием. А кроется страх в одном слове. Оно нетрудное, и по произношению, и по написанию. Ответственность. Дело-то в ответственности. Отсюда и трепет. Решение принимать самому. Влиять на других людей, слушаться других людей тоже приходится в одиночестве. Ты отвечаешь сам за себя. Это не больно. Это не так уж страшно, как некоторые расписывают. Но этого так не хочется. Нет желания предпринимать какие-то меры по достижению цели самому. То есть не совсем так. Желание достичь имеется. Однако как приступить, чтобы приблизиться к желаемому? Окутывает лёгкая боязнь при совершении первого шага, важного поступка. Ведь этот первый шаг, этот важный поступок в корне изменит и того, кто его делает и того, кто очутится рядом.