Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 18. Глупости

Вечером салон Лизы жил своей обычной шумной жизнью. Фены гудели, как маленькие турбины, в воздухе смешались запах лака, кофе и сладковатых духов. За стеклянной витриной медленно темнел город — витрины отражались в мокром асфальте, редкие прохожие спешили домой.

Я сидела в углу на мягком диванчике для клиентов, наблюдая, как Лиза ловко управляется с очередной посетительницей. В зеркалах отражались огни ламп, чужие лица, движение — а я чувствовала себя так, будто выпала из этого живого ритма.

— Ну и вид у тебя, — заметила Лиза, проводив клиентку и подходя ко мне. Она вытерла руки полотенцем и прищурилась. — Как будто в облаках летаешь. Или, наоборот, упала оттуда.

— Глупости, — пробормотала я. — Просто устала.

— Ага, устала, — протянула она с той самой хитрой улыбкой, которую я знала слишком хорошо. — Устала думать об одном зеленоглазом брюнете?

Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Лиза!

Она уселась напротив, сложив руки на груди.
— Ну что? Я же вижу. Ты влюбляешься.

— Нет! — слишком резко ответила я. — Я… я просто запуталась. Всё слишком быстро, слишком неправильно. Его семья, его жизнь, его мир… это не про меня.

Лиза смягчилась.
— Тогда расскажи всё с самого начала. Без «я просто устала».

Я выдохнула.

— Он позвонил по объявлению. Заказал портрет для мамы на юбилей. Пришёл — весь такой строгий, с этим взглядом «я привык, чтобы меня слушали». Сначала скепсис. Потом — вопросы. Потом он начал приходить просто так. Под предлогом деталей. Под предлогом всего подряд.

Я нервно усмехнулась.

— Смотрел так, будто видит во мне не только художника. А потом… купил все мои картины на аукционе. Все, Лиз. До одной.

Я отвела взгляд к окну. На улице вспыхнуло такси, отражаясь в стекле.

— И сегодня он спросил, есть ли у меня кто-то.

Лиза замерла.
— И?

— И я сказала, что нет.

— И?

Я закрыла лицо ладонями.
— И он обрадовался. Понимаешь? Обрадовался так, будто… будто это для него что-то значит.

Повисла тишина. Даже фены будто стали гудеть тише.

— А ты? — мягко спросила Лиза.

Я опустила руки.

— А я испугалась.

— А сердце? — тихо напомнила она.

Я усмехнулась горько.
— Сердце ведёт себя как предатель. Оно тянется к нему. Когда он рядом, я забываю, что должна держать дистанцию. И это бесит меня больше всего.

Лиза наклонилась вперёд.
— Ты боишься не его. Ты боишься снова поверить и обжечься.

Я ничего не ответила.

Телефон в сумке завибрировал неожиданно резко. Я вздрогнула, будто меня поймали за чем-то запретным.

— Мама, — прочитала я на экране.

Я ответила.

— Анечка, ты занята? — её голос был тёплый, родной, успокаивающий.

— Нет, мам, всё хорошо.

— Мы с папой подумали… Может, приедешь к нам в выходные? Давно не виделись. Отец скучает. Да и я тоже.

Я почувствовала, как внутри что-то мягко щёлкнуло — будто вернули на землю.

— Конечно, приеду, — тихо сказала я.

— Вот и отлично. Ждём тебя. И без отговорок.

Я улыбнулась впервые за вечер.
— Хорошо.