Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 24. Признание

Анна

В мастерской пахло масляной краской и растворителем. Вечер медленно опускался на город, серый свет пробивался сквозь высокое окно, а на столе горела лампа, освещая холст передо мной. Кисти лежали рядом, испачканные краской, баночки с пигментами отражали тёплый жёлтый свет. Я пыталась работать. На холсте должен был появиться новый портрет, но рука двигалась медленно и неуверенно. Линии получались неровными, потому что мысли снова и снова возвращались к одному человеку. К нему. Я злилась на себя за это. Злилась за то, что вспоминала его голос, его взгляд, его слова в клубе: «Ты мне нужна». Глупости. Я резко провела кистью по холсту, пытаясь сосредоточиться, и в этот момент скрипнула дверь.

Я даже не сразу обернулась. Но сердце уже знало. Он.

Когда я повернулась, Андрей стоял в дверях. Он выглядел иначе, чем обычно: пальто расстёгнуто, волосы растрёпаны, будто он ехал быстро и не думал ни о чём, кроме дороги. Лицо напряжённое, взгляд тяжёлый. Такой… живой.

— Андрей… — тихо сказала я.

Он сделал шаг внутрь, дверь за его спиной закрылась, и мастерская вдруг стала слишком маленькой для нас двоих.

— Ань, нам нужно поговорить.

Я отвернулась к холсту.

— Я не уверена, что нам есть о чём разговаривать.

Кисть в моей руке слегка дрожала. За спиной раздался тяжёлый вздох.

— Послушай… Я разорвал помолвку с Верой.

Мир на секунду остановился. Кисть застыла в воздухе. Я медленно повернулась.

— Что?

Он стоял посреди мастерской и смотрел прямо на меня.

— Всё кончено. Я больше не собираюсь жить по чужим правилам.

Сердце резко ударило в груди.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Он сделал шаг ближе.

— Потому что ты должна знать правду.

В мастерской стало тихо. Я видела, как напряжены его плечи, как он сжимает пальцы, будто удерживает себя от лишних слов.

— Я не мог больше так. Никакие договорённости, никакие деньги и ожидания семьи не стоят того, чтобы прожить чужую жизнь.

Я смотрела на него и не понимала, что чувствую: радость, страх или надежду.

— Андрей… — тихо сказала я. — Я не знаю, могу ли тебе верить.

Он не отвёл взгляд.

— Понимаю.

Он подошёл ещё ближе, теперь между нами оставалось всего несколько шагов. Я чувствовала его присутствие — тепло, дыхание, напряжение.

— Ты боишься, — сказал он спокойно. — И у тебя есть на это право.

Я опустила глаза. Кисть в руке дрогнула.

— Я просто не хочу снова ошибиться.

Он молчал несколько секунд, а потом тихо сказал:

— Я готов ждать.

Я подняла голову.

— Сколько нужно.

В его голосе не было пафоса — только усталость и упрямая решимость. Внутри всё болезненно сжалось.

— Мне нужно время, — прошептала я.

Он кивнул.

— Конечно.

Он даже не попытался подойти ближе. Просто стоял и смотрел на меня, и от этого становилось только труднее. Я подняла взгляд, наши глаза встретились, и в этой тишине было всё — страх, надежда, упрямство, желание.