Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 25. Прогулка

Анна

Я была уверена, что после нашего разговора Андрей исчезнет хотя бы на неделю. Даст мне время переварить всё это — его признание, разрыв помолвки, то странное чувство, которое он умудрился поселить во мне.

Но, как выяснилось, у Андрея Волкова понятие «дать время» означало дать ровно сутки.

Он появился в мастерской вечером, как будто так и надо, открыл дверь и вместо нормального «привет» заявил:

— Ты слишком много сидишь в четырёх стенах. Пошли гулять.

Я медленно повернулась к нему, всё ещё держа кисть в руке.

— Это официальное приглашение? — прищурилась я.

Он ухмыльнулся.

— Скорее второе. Но можем назвать это романтической инициативой.

— Романтической? — фыркнула я. — Прогулка по району? Андрей, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. — Он протянул мне руку. — Идём.

Я посмотрела на его ладонь, потом на него.

Высокий. Уверенный. Упрямый.

Тот самый мужчина, которого я обещала себе избегать.

Но, как оказалось, упрямство заразительно.

— Ладно, — вздохнула я. — Но если ты поведёшь меня в какой-нибудь дорогой ресторан, я сбегу.

— Учту, — усмехнулся он. — Тогда парк с утками.

— Утки — это сильно, — съязвила я, пряча улыбку. — Надеюсь, хотя бы хлеб прихватил?

— Это поправимо.

И всё же я пошла.

Мы гуляли вдоль набережной.

Вечер был тихий. Весенний ветер шевелил воду в реке, трепал волосы, гонял по асфальту сухие листья. Фонари отражались в воде длинными золотыми дорожками, и от этого город казался чуть более сказочным, чем обычно.

— Ань, — вдруг сказал он, когда мы остановились у воды. — Я правда хочу, чтобы ты поверила: у нас может получиться.

Я посмотрела на отражения фонарей в реке, лишь бы не встречаться с его взглядом.

— Может. Или нет.

— Ты боишься.

— Конечно, — пожала я плечами. — Я умею учиться на ошибках.

— Тогда дай мне шанс доказать, что я не ошибка, — тихо сказал он.

Мы сели на лавочку у воды.

Вечер стал ещё тише. Где-то кричала чайка, ветер шуршал листвой, и река лениво плескалась о бетонную набережную.

Андрей старательно следил, чтобы я не мёрзла, накинул на мои плечи свой пиджак.

— Ань, — вдруг сказал он серьёзно. — Расскажи о себе. О прошлом.

Я удивлённо моргнула.

— С какой стати?

— Потому что я хочу узнать тебя. Настоящую.

Я вздохнула. Мужчины всегда так: сначала романтика, потом — вопросы, на которые отвечать совсем не хочется.

— Нечего рассказывать, — пожала плечами я. — Обычная девочка, обычное детство. Рисовала, пряталась от мира за альбомами.

Он смотрел так внимательно, будто каждое слово было важным.

— Пряталась?

— Ну да. Любила смешивать краски, придумывать миры. — Я усмехнулась. — Думаю, поэтому и стала художницей. Холсты терпят любую фантазию.

Он молчал.

И я решила отыграться.

— А теперь твоя очередь, Волков. Ты что любил в детстве? Золото, яхту и акции?

Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.

— Ничего. Отец видел во мне наследника, мама — предмет для гордости. Я был проектом, не ребенком.

Я почувствовала, как кольнуло сердце.

Мы замолчали. Его рука лежала совсем рядом. Стоило только протянуть свою… Но я не решилась. Хотя впервые очень захотелось.

И вдруг Андрей тихо спросил:

— Ань… у тебя были отношения?

Я чуть не выронила сумку.

— Э-э… нельзя было хотя бы подготовить почву? Типа: «Прости, если лезу в личное»?

— Прости, если лезу в личное, — спокойно сказал он.

Я нервно фыркнула.

— Были… попытки, — призналась я наконец. — Но всё кончалось одинаково.

— Дай угадаю.

— Давай, удиви.

— Тебя когда-то серьёзно задел какой-то идиот. И теперь ты смотришь на всех мужчин так, будто они все подлецы.

Я замерла.

— Ты наблюдательный.

И глубоко вздохнула.

— Был у меня Егор. Два года встречались. Я думала — это навсегда. Он красиво ухаживал, строил планы…

— И?

— И оказалось, что «единственная» я у него была далеко не одна.

Андрей даже не задумался.

— Дурак.

Я неожиданно рассмеялась.

— Спасибо за лаконичный комментарий.

— А что ещё добавить? — пожал он плечами. — Если бы встретил его сейчас, вряд ли сдержался бы.

Я замолчала.

В груди неприятно кольнуло воспоминание, но теперь в нём было больше грусти, чем боли.

— Вот поэтому я осторожна, — сказала я. — И не верю красивым словам.

Андрей наклонился ближе.

— А я не умею красиво говорить, — тихо сказал он. — Но зато умею делать.

Меня бросило в жар.

— А ты? — спросила я, чтобы отвлечься. — У тебя были отношения?

Его глаза на секунду потемнели.

— Нет. Были интрижки. Но настоящих… не было.

Он посмотрел прямо на меня.

— До тебя.

Мир будто качнулся.

— Ты слишком уверен в себе, — прошептала я.

Он усмехнулся.

— Нет. Я уверен в нас.

Я попыталась отодвинуться.

— Андрей, это неправильно…

Он наклонился ближе, дыхание обожгло кожу.

— Единственное неправильное — притворяться, будто ты мне не нравишься.

И он поцеловал меня.

Без предупреждения. Без осторожности.

Поцелуй был горячим, настойчивым, будто он боялся, что я исчезну, если не скажет всё прямо сейчас.

Я сначала замерла.

А потом… ответила.

Когда он отстранился, дыхание сбивалось, щеки горели.

— Ты сумасшедший, Волков, — прошептала я.

Он улыбнулся.

— А ты, Анют… моя самая сладкая безуминка.