Кистью по сердцу. Мара Оль

Глава 30. Последствия

Анна

Счастливые сказки обычно заканчиваются словами: «и жили они долго и счастливо». Но никто не говорит, что происходит потом.

А потом начался ад.

Телефон Андрея звонил почти без остановки. Сначала тихо вибрировал на столе, потом начинал настойчиво трезвонить, потом снова — и так весь день. Партнёры, акционеры, юристы, менеджеры, совет директоров — весь мир бизнеса внезапно решил, что Волков обязан объясниться. Я сидела в мастерской, делая вид, что работаю, но на самом деле слушала, как он отвечает на очередной звонок коротко и жёстко: «Да», «Нет», «Это моё решение», «Контракт будет пересмотрен». Он выходил на улицу, чтобы говорить тише, или просто отключал звук и сидел, уставившись в экран, будто решал, стоит ли отвечать.

Я видела, как он меняется. Тот самый уверенный Андрей, который всегда входил в комнату с лёгкой усмешкой и спокойствием человека, привыкшего побеждать, теперь всё чаще сжимал челюсть. Его плечи становились жёстче, взгляд — тяжелее. Иногда он молчал, долго глядя в окно, где за стеклом текла жизнь большого города: машины, люди, огни витрин. И в такие моменты я чувствовала, как внутри меня растёт тревога.

А если он потеряет всё? Из-за меня?

Мысль была мерзкая, липкая, но она возвращалась снова и снова. Я смотрела на него и вдруг представляла, как рушится его мир: сделки, которые он строил годами, люди, которые верили в него, проекты, над которыми он работал ночами.

Мне казалось, что я должна просто уйти. Сказать, что это ошибка. Дать ему шанс вернуться к прежней жизни — без скандалов, без угроз, без меня.

Я почти слышала голос Лизы:
«Ты что, дура? Отдать мужчину, который борется за тебя? Да тебя к психиатру вести надо».

Но рядом звучал другой голос — холодный, уверенный, Верин:
«Он разрушит свою жизнь ради тебя. И в итоге возненавидит».

Я металась между этими мыслями, как между молотом и наковальней. Мне хотелось прижаться к Андрею и сказать: «Спасибо, что ты со мной». А порой — исчезнуть, пока не стало слишком поздно.

Он сидел рядом на подоконнике, листая какие-то документы на планшете. Свет из окна падал на его лицо, подчёркивая усталость, которую он пытался скрыть. И вдруг он поднял взгляд на меня — такой внимательный, что мне стало неловко.

— Даже не думай сбежать, — тихо сказал он. — Я не отпущу.

Я замерла.

Он сказал это спокойно, почти буднично, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. Но внутри у меня всё дрогнуло.

Мне хотелось поверить. Очень хотелось. Но где-то глубоко внутри рос страх.

Думаю, что лучший способ защитить Андерея — исчезнуть. Именно с этой «гениальной» мыслью я проснулась следующим утром.

За окном шёл мелкий дождь, и серый свет растекался по комнате. Я сидела на кровати с телефоном в руках и листала новости, которые с каждым новым заголовком становились всё неприятнее. «Конфликт Волкова с партнёрами», «Переговоры с Платоновыми под угрозой», «Возможный пересмотр контрактов». В комментариях люди уже строили теории, обсуждали, кто виноват, и, конечно, находили причину. Меня. Девушка из мастерской на окраине. Никому не известная, но внезапно оказавшаяся в центре скандала.

Так что логика была простой: убрать причину — и всё наладится. Правда?

Я даже репетировала речь. Стоя у зеркала, тихо бормотала:
— Андрей, это неправильно… я тебе мешаю… тебе будет лучше без меня…

Звучало жалко и трусливо. Но я всё равно повторяла эти слова, убеждая себя, что так будет правильно.

И когда вечером он зашёл в мастерскую — как всегда, уверенный, высокий, с этой наглой улыбкой, которая умела сводить меня с ума, — я набрала воздух и сказала:

— Нам нужно… расстаться.

Он замер. Улыбка исчезла. В комнате стало так тихо, что я услышала, как где-то капает вода из крана.

— Повтори, — сказал он медленно.

— Ты должен жить своей жизнью. У тебя бизнес, партнёры… — я старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрожал. — Я — проблема, Андрей. Я не хочу, чтобы из-за меня ты всё потерял.

Я думала, он рассердится. Или усмехнётся. Может быть, скажет что-нибудь холодное и рациональное.

Но он просто подошёл. Медленно. Уверенно. Его ладони мягко, но крепко сжали мои запястья, и через секунду я оказалась прижатой к стене.

— Никогда больше не говори такой чуши. Слышишь? — его голос стал низким. — Ты — не проблема. Ты — моё счастье.

— Андрей… — прошептала я.

— Я сам выбираю, что терять и что находить, — продолжил он, не отрывая взгляда от моих глаз. — И я выбрал тебя. Не бизнес. Не сделки. Тебя.

У меня подкосились ноги.

— Но если из-за меня…

— Если из-за тебя я потеряю весь мир — плевать, — перебил он. — Потому что без тебя мне этот мир не нужен.

Я перестала дышать.

Это было не красивое признание из фильма. Не громкие слова ради впечатления. Он говорил так, будто просто озвучивал факт.

Он наклонился ближе.

— Так что, Анют, смирись. Ты моя. И я не отпущу тебя.

И впервые я не захотела спорить.

После его слов я стояла, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Мир вокруг будто исчез — остались только его руки, его голос, и ощущение, что земля под ногами стала немного другой.

Андрей вдруг отпустил мои запястья и мягко взял меня за руку.

— Пойдём, — сказал он спокойно. — Подышим свежим воздухом.

Мы вышли на улицу. Вечерний город встретил нас запахом кофе из соседней кофейни и мягким шумом машин. Огни фонарей отражались в мокром асфальте, люди спешили мимо, а я вдруг почувствовала странное спокойствие.

Мы шли вдоль набережной, и Андрей молчал. Он не пытался меня обнять, не говорил ничего лишнего — просто держал за руку.

— Ты правда думала уйти? — спросил он наконец.

Я остановилась.

— Честно? Да. Хотела спасти тебя.

Он фыркнул.

— Спасти меня? — его зелёные глаза блеснули в свете фонаря. — Ань… ты не спасатель. Ты прекрасная девушка. Это мужчина должен спасать.